20. Что знали и чего не знали: от метрологии, представлений о Космосе до борьбы с пандемиями

О монголах

Монгольский народ искони получал народное название от владетельного дома, а западные ориенталисты, напротив, ошибочно принимая каждый владетельный монгольский дом за собственный народ, уклонились от прямого пути, и таким образом из единоплеменных владетельных домов составили несколько разноплеменных народов, которым не могли определить ни начало, ни конца...

Монгольские племена, искони граничат с Китаем на юге, по необходимости должны были иметь тесную связь с государством сим; и потому с вопросом о их народности следовало преимущественно обратиться к китайским источникам, что и было сделано западными ориенталистами; но при исследовании надлежало бы пристальнее вникать в каждый предмет, а не поверхностно и бегло рассматривать его. Вот в чем состоял их промах, которого они в продолжение двухсот лет не могли приметить...

Династийная История дома Юань¹, Юань-шу, представляет порядок предков Чингис-хановых до десяти колен, составлявших прямую линию Дома Монгол, но ни слова не говорит о происхождении самого Дома, давшего народное название племенам, сопредельным с Россиею от Аргуни на западе до Бухтармы.

Китайская статистика, И-тхун-чжы, показывает восемь единоплеменных владетельных Домов, от которых монголы в продолжение двенадцати (С третьего столетия до Р.Х. до десятого по Р.Х) столетий получали народные названия, последовательно одно за другим. Сии Дома были: Хунну, Ухуань, Сяньби, Жужань, Дулга, Ой-хор, Сеняньто, Кидань. Заметим, что Дом монгол и в статистике не виден; одна только государственная летопись, тхун-гянь ган-му, сообщает некоторые сведения о происхождении сего Дома. Из сведений, сохраненных помянутой летописью, открывается что Дом Монгол вовсе не принадлежал к племенам того народа, которому в начале XIII столетия сообщил народное название, доныне им удержанное. Первобытные монголы были тунгусы, пришедшие в южную Монголию с Амура, что ниже увидим из тех мест, в которых летопись кратко упоминает о них.

... монгольскому старейшине предложен (Нючженями — Прим. ред.) титул мынфусского царя, но он не принял сего титула, а дал своему царству наименование Великий Мын-гу, т. е. Монгол (Здесь название Монгол относится к одним татэньским поколениям)...

Итак, происхождение монгольского народа и Дома Монгол, от которого сей народ получил народное название, суть две вещи совершенно различные между собою. Начало монгольского народа восходит слишком за 23 столетий до Р.Х.; Дом Монгол, напротив, возник в начале IX, усилился в начале XII, основал Монгольскую империю в начале XIII столетия по Рождестве Христове.

области знанийгуманитарное образованиефилософияисторияполитикарелигияидеологияподлоги историиальтернативная историякультураинтересные фактыобщество

Источник: [19.22]

...большая часть коренных слов и глаголов осетинского языка чисто древнеперсидская. Осетины сами себя называют ироны, а свою землю Иронистан.

Неизвестно, река ли Атил (так называется Волга у восточных народов) дала своё имя этому царю или царь Аттила реке...

Аланы, имея собственных царей, жили в Кавказском крае, а по сходству названия Алан с Албан (Албания) можно полагать, что одно произошло от другого. Может статься, что Албания получила своё название от римлян — слово Альбус, Алби (белый) употреблено здесь, может быть, в смысле «свободный». Так, по предположению М. Т. Каченовского, Белая Россия (Белоруссия) получила своё название от того, что не была покорена татарами во время нашествия Батыя...

Кажется, название Азербайджан происходит от слова Азер-Бабаган, которое арабы произносят Азербабеджан, что значит огонь Бабека. Как бы ни было огнепоклонство, сколько нам известно, зародилось в крае, называемом ныне Азербайджан.

области знанийгуманитарное образованиефилософияисторияполитикарелигияидеологияподлоги историиальтернативная историякультураинтересные фактыобщество

Источник: [19.47]

Органический крестьянин

Когда Ницше впервые записал слова «переоценка всех ценностей», душевное движение того столетия, посреди которого мы живем, отыскало наконец свою формулировку. Переоценка всех ценностей — вот наиглубиннейшая характерная черта всякой цивилизации. Она начинается с того, чтобы перекроить все формы предыдущей культуры, переосмыслить их и иначе ими распорядиться. Она больше ничего не рожает, а только перетолковывает. В этом заключается негативизм всех эпох такого рода. Они предполагают, что собственно акт творения уже имел место. Они лишь вступают во владение наследством, образованным великими реалиями...

«Народ» — это ныне лишь городской народ, неорганическая масса, нечто колеблющееся. Крестьянин — не демократ (ибо также и это понятие принадлежит к механическому и городскому существованию), и потому его ни в грош не ставят, осмеивают, презирают и ненавидят. После исчезновения старинных сословий, аристократии и духовенства, это — единственный органический человек, реликт ранней культуры. Ни в стоическом, ни в социалистическом мышлении ему не находится места.

переоценка ценностейкритика Ницшепереосмысление культурыгородской народорганический крестьянинобласти знанийгуманитарное образованиефилософияисторияполитикарелигияидеологияподлоги историиальтернативная историякультураинтересные фактыобщество

Источник: [21.165]

Нейро-Лингвистическое программирование. Истоки

Организованная толпа всегда играла большую роль в жизни народов, но роль эта ещё никогда не имела такого важного значения, как в данную минуту. Главной характерной чертой нашей эпохи служит именно замена сознательной деятельности индивидов бессознательной деятельностью толпы... Наблюдая большинство поступков толпы, мы видим, что они чаще всего служат выражением её замечательно низкого умственного уровня... Мало склонные к теоретическим рассуждениям, массы зато очень склонны к действию.

С наукой не произошло никакого банкротства, и она не при чем ни в нынешней анархии умов, ни в образовании новой силы, растущей посреди этой анархии. Наука обещала нам истину или, по крайней мере, знание тех отношений, которые доступны нашему уму, но она никогда не обещала нам ни мира, ни счастья. Совершенно равнодушная к нашим чувствам, наука не слышит наших жалоб. Мы должны прилаживаться к ней, потому что ничто не может вернуть нам тех иллюзий, которые она рассеяла.

Под словом «толпа» подразумевается в обыкновенном смысле собрание индивидов, какова бы ни была их национальность, профессия или пол и каковы бы ни были случайности, вызвавшие это собрание. Но с психологической точки зрения слово это получает уже совершенно другое значение...

Сознательная личность исчезает, причём чувства и идеи всех отдельных единиц, образующих целое, именуемое толпой, принимают одно и то же направление. Образуется коллективная душа, имеющая, конечно, временный характер, но и очень определенные черты. Собрание в таких случаях становится тем, что я назвал бы, за неимением лучшего выражения, организованной толпой или толпой одухотворённой, составляющей единое существо и подчиняющейся закону духовного единства толпы...

Самый поразительный факт, наблюдающийся в одухотворённой толпе, следующий: каковы бы ни были индивиды, составляющие её, каков бы ни был их образ жизни, занятия, их характер или ум, одного их превращения в толпу достаточно для того, чтобы у них образовался род коллективной души, заставляющей их чувствовать, думать и действовать совершенно иначе, чем думал бы, действовал и чувствовал каждый из них в отдельности... Чувство ответственности, сдерживающее всегда отдельных индивидов, совершенно исчезает в толпе... Третья причина, и притом самая главная, обусловливающая появление у индивидов в толпе таких специальных свойств, которые могут не встречаться у них в изолированном положении, — это восприимчивость к внушению..
Толпа служит игралищем всех внешних возбуждении и отражает все их перемены; она, следовательно, рабски покоряется импульсам, которые получает.

Толпе знакомы только простые и крайние чувства; всякое мнение, идею или верование, внушенные ей, толпа принимает или отвергает целиком и относится к ним или как к абсолютным истинам, или же как к столь же абсолютным заблуждениям. Так всегда бывает с верованиями, которые установились путём внушения, а не путем рассуждения.

Каждому известно, насколько сильна религиозная нетерпимость и какую деспотическую власть имеют религиозные верования над душами. Не испытывая никаких сомнений относительно того, что есть истина и что — заблуждение, толпа выражает такую же авторитетность в своих суждениях, как и нетерпимость.

Индивид может перенести противоречие и оспаривание, толпа же никогда их не переносит. В публичных собраниях малейшее прекословие со стороны какого-нибудь оратора немедленно вызывает яростные крики и бурные ругательства в толпе, за которыми следуют действия и изгнание оратора, если он будет настаивать на своём. Если бы не мешающее присутствие агентов власти, то жизнь спорщика весьма часто подвергалась бы опасности.

Идеи, доступные толпе лишь в самой простой форме, для того, чтобы сделаться популярными, часто должны претерпеть глубокие изменения.

психологияуправление толпойНЛПсвойства толпыгуманитарное образованиеисториярелигияидеологияподлоги историиальтернативная историякультураинтересные фактыобщество

Источник: [19.235]
Комментарии

Раб от рождения

Россия норманнов полностью сошла со сцены, и едва заметные следы этого периода стушевались перед наводящим ужас появлением Чингисхана. Не в суровом героизме норманской эпохи, а в кровавой трясине монгольского рабства зародилась Московия, и современная Россия является не чем иным, как преобразованной Московией…

Рабство как средство, господство как цель

И, в конце концов, Петр Великий сочетал политическое искусство монгольского раба с гордым честолюбием монгольского повелителя, которому Чингисхан завещал миссию завоевания мира…

Раса против моря, Петр против расы

Петербург не был, в противоположность Москве, колыбелью народа: это было местонахождение правительства. Это не плод трудолюбивых усилий целого народа, это было мгновенное творение одного человека.
Петербург не был центром, откуда как бы излучались все особенности континентального народа, но морским рубежом, где все эти особенности исчезают. Петербург не был традиционным ядром национального роста и развития, но местом, умышленно выбранным для международной интриги.

Перенесением столицы Петр разрубил все естественные узы, связывающие систему бесшумного проникновения вперед прежних московских царей со склонностями и естественными стремлениями великой русской расы.

Германия–Россия_XIXистория_русофобииМаркс_о_Россииобществоидеологияполитикафейк_история

Источник: [19.241]

Многие настолько сильно презирают царское правительство, что считают его неспособным ни на какие разумные действия, неспособным отчасти в силу его ограниченности, отчасти вследствие коррупции. В области внутренней политики это, впрочем, верно; тут неспособность царизма совершенно очевидна. Однако нужно знать не только слабые, но и сильные стороны противника. А внешняя политика — это безусловно та область, в которой царизм силен, очень силен.

Русская дипломатия образует своего рода современный орден иезуитов, достаточно мощный, чтобы преодолеть в случае необходимости даже царские прихоти и коррупцию в своей собственной среде, чтобы тем шире распространять ее вокруг. Вначале этот орден набирался по преимуществу из иностранцев: корсиканцев, как например Поццо-ди-Борго, немцев, как Нессельроде, остзейских немцев, как Ливен; иностранкой была и его основательница, Екатерина II.

У старорусского высшего дворянства было еще слишком много мирских интересов, частных и семейных, оно не отличалось той безусловной надежностью, какая требовалась для службы в этом новом ордене. А так как дворянство нельзя было принудить к отказу от личной собственности и к безбрачию католических священников-иезуитов, то ограничились тем, что доверили ему сначала лишь второстепенные посты, а также посты, связанные с представительством, посольской службой и т. д., постепенно подготавливая таким образом школу отечественных дипломатов. До сих пор только один чистокровный русский, Горчаков, занимал высший пост в этом ордене, его же преемник, фон Гире, опять-таки носит иностранную фамилию.

Именно это тайное общество, набиравшееся вначале из иностранных авантюристов, и подняло Российскую империю до ее нынешнего могущества. С железной настойчивостью, неуклонно преследуя намеченную цель, не останавливаясь ни перед каким вероломством, предательством, убийством из-за угла, пресмыкательством, не скупясь ни на какие подкупы, не опьяняясь победами, не падая духом при поражениях, шагая через миллионы солдатских трупов и по меньшей мере через один царский труп, — эта шайка, настолько же бессовестная, насколько и талантливая, содействовала больше, чем все русские армии, расширению границ России от Днепра и Двины за Вислу, до Прута, Дуная и Черного моря, от Дона и Волги за Кавказ, к истокам Оксуса и Яксарта (Аму- и Сырдарья — Прим. ред.); это она способствовала тому, чтобы сделать Россию великой, могущественной, внушающей страх и открыть ей путь к мировому господству.

Однако каким образом смогла подобная шайка авантюристов приобрести такое огромное влияние на ход европейской истории? Очень просто. Они не создали ничего нового, они лишь правильно использовали существующее положение вещей. Все успехи русской дипломатии имеют под собой весьма осязаемую материальную основу.

И тут мы подошли к основному вопросу. Внутреннее развитие России со времени 1856 г., поддержанное политикой правительства, оказало свое действие; социальная революция сделала гигантские успехи; Россия с каждым днем становится все более и более западноевропейской страной; развитие крупной промышленности, железных дорог, превращение всех натуральных повинностей в денежные платежи и разложение вследствие этого старых устоев общества — все это происходит в России с возрастающей быстротой. Но в той же мере все больше обнаруживается и несовместимость царского абсолютизма с новым обществом, находящимся в стадии становления.

Западная Европа вообще, и западноевропейская рабочая партия в особенности, заинтересованы, весьма глубоко заинтересованы, в победе русской революционной партии и в свержении царского абсолютизма. С возрастающей быстротой, как по наклонной плоскости, катится Европа в пропасть мировой войны невиданных масштаба и силы. Одно только может остановить ее: перемена политического строя в России. Что это должно произойти в ближайшие годы, — не подлежит никакому сомнению. Пусть же эта перемена произойдет своевременно, прежде чем свершится то, что без нее неизбежно.

Германия–Россия_XIXистория_русофобииЭнгельс_о_Россииобществоидеологияполитикафейк_история

Источник: [19.243]