18. Культура: письменность, образование, литература и искусство

Перевод на русский язык должен был представлять для ганзейского толка (переводчика) гораздо больше трудностей, чем перевод в обратном направлении... Заказчики перевода — магистраты Риги и Любека — придают большое значение соблюдению приличествующей формы в передаче содержания письма и его глубинного смысла. Их требования не ограничивались непременной ясностью и недвусмысленностью передачи их позиции, но от ганзейского толка ожидалось умение пользоваться репертуаром русского языка грамот, а также способность в устном обсуждении разъяснить новгородцам неясные места текста.

Письменный перевод, очевидно, представлял особые трудности. Он требовал владения не только русским письмом, но и тонкостями русского формуляра. Ганзейским переводчикам не всегда хватало мастерства для выполнения этой задачи. Например, в послании 1424 г. магистрат Дерпта, получивший из Любека письмо в адрес новгородцев для его перевода на русский язык, просит совета у магистрата Риги, как поступить с этим письмом. В ответ рижане советуют вообще не браться за перевод... Квалификация ганзейского переводчика состояла прежде всего в знании репертуара русских формул. Можно предположить, что в городской канцелярии...

Перевод нередко был камнем преткновения в ганзейско-русских отношениях. Неточность или неосторожность переводчика иногда приводили даже к конфликтам между двумя сторонами. Неправильно переведенная грамота спровоцировала, например, ссору между Иоганном Вреде и Иваном Кочериным. В протоколе о заключенном перемирии между сторонами (1411 г.) сообщается:

Unde de vorbenomden guden lude hebben de sake to sik genomen unde hebben Ywane Cotzemen und Hans Wreden myt vruntschap entweyg gesproken in desser wize, dat de zake alze van des schepes weghene, dat de rovere nemen vor der Nu, unde ok van des breves weghene, de to Nougarden unrechte tolket wart, der zake schal men nummer dencken one alle bohendicheit.
«И названные добрые люди взяли дело на себя, и Иван Кочерин и Ганс Вреде по дружбе так решили о распре, чтобы дела о корабле, который разбойники взяли перед Невой, и также о грамоте, которая в Новгороде была неправильно переведена, этого дела никогда не вспоминать»

Неправильно интерпретированный перевод ганзейского письма привел в 1423 г. к гибели новгородца:

...vomyede et sik итте breve willen, dar Hans van Sunderen to gewunnen hadde unses stovenmans broder; de solde se utgevort hebben to der Narwe. Dar wart he underwege mede begrepen unde wart wedder to Nougarden gebracht. Unde de breve warden den Nouwarders utgetolket, unde at dat dar inne stont, dat kerden se int arge; jodoch so horde wi den utgetolkeden breflesen in deme dinge unde kunden dar nicht inne merken, darjemande umme mitgelike liflds ofte erlds mochte werden. Umme desser breve willen hengen se den brefvorer an sente Maria Magdalenen avende vor der Dudeschen hofan deporten.
«снова говорят о письмах, к которым Ганс ван Сундерен привлек брата нашего банщика; последний должен был доставить его [письмо] в Нарву. По дороге он был с этим схвачен и возвращен обратно в Новгород. Новгородцам перевели письма, и всё, что в них было написано, они переиначили; мы слушали оглашение перевода на вече и не могли понять, почему из-за этого кого-то по праву можно лишить жизни и чести. Из-за этого письма в вечер св. Марии Магдалины они повесили гонца на воротах перед Немецким двором.

культураинтересные фактыпрофессиональное образованиекниги литературапереводыпереводчикиисториянаука

Источник: [21.28]

Культурная жизн в России XIV–XVI вв.

Второй отраслью искусства, о которой хотелось бы сказать в этой главе, является литература. Своеобразие русской литературы XIV—XV вв. заключается в том, что она развивалась в стране, где приходилось непрерывно бороться за сохранение письменных памятников, погибших во время бесчисленных войн, пожаров и разорений городов. О такой страшной трагедии говорит хотя бы упоминание летописи, что в Москве во время пожара 1382 г. погибло множество книг, которые были снесены для сохранения в Кремль и лежали в каменных церквах до сводов («до стропа»). Как бы ни были невелики каменные храмы того времени, перед нами возникает картина штабелей рукописей, наваленных один на другой и погибших без следа.
Тем не менее и то сравнительно немногое, что сохранилось до нашего времени от XIV—XV вв., показывает большое развитие письменности на Руси того времени.

Каждая церковь должна была иметь Апостол, Евангелие, Служебник, Псалтырь, Октоих (сборник песнопений) и пр. Нет ничего удивительного, что именно церковные книги и дошли до нашего времени в наибольшем числе. Этим объясняется обилие церковных рукописей и редкость русских литературных памятников гражданского содержания.

Своеобразным литературным памятником были хождения, или записки, путешественников. Сохранилось несколько хождений XIV—XV вв. в Царьград и в Палестину (в Святую землю).
Некоторые из этих хождений представляют собой описания святынь в Царьграде и в Палестине, но два хождения выдаются по своему значению. Это «Хождение Игнатия» конца XIV в. и «Хождение Афанасия Никитина». «Хождение Игнатия», может быть, правильнее называть «Хождением митрополита Пимена в Царьград», так как Игнатий был его спутником и писал по распоряжению Пимена.
В XIV—XV вв. развивается еще один вид литературы — жития святых.

религияатеизмцерковь в Россииобществоистория православия

Источник: [20.210]