▲ Наверх


Встарь, или Как жили люди


Гравюра
Искать: статьи комментарии автора источники

Встарь → Разделы и темы → Управление. Суды. Казни. Атрибуты власти → Дела властителей, их чиновников и попов: что и как вершили; итоги служения народу и богу → Славяне и российские этносы (XVI век)

30. Управление. Суды. Казни. Атрибуты власти

30.1. Дела властителей, их чиновников и попов: что и как вершили; итоги служения народу и богу. Славяне и российские этносы (XVI век)

Софийская-1, Флетчер, Мадариага, Письмо гетмана, Арсений, Патриаршая, Псковская, Воскресенская, Барберини, Молдавская летопись, Ульфельд, Разрядная книга, Герберштейн, Масса, Лука Попов, Цир, Чиновники, Гурлянд, Юстин, Лицевой свод , Ченслер

Статья № 1
Первая Софийская летопись, 1509–1510

Как Василий Иванович Псков покорил. Подло.

Первая Софийская летопись, 1509-1510. Как Василий Иванович Псков покорил. Подло. История приводится в пяти «актах»

Псковичи послали к Василию послов с жалобой на Репню. Тот жалобу рассмотрел и пообещал:

Первая Софийская летопись, 1509-1510. Псковичи послали к Василию послов с жалобой на Репню. Тот жалобу рассмотрел и пообещал:

Исполнять обещание Великий князь Московии не спешил. 26 октября 7018 (1510) года приезжает в Новгород, куда также зазываются и приезжают все лучшие люди Пскова:

Первая Софийская летопись, 1509-1510. Исполнять обещание Великий князь Московии не спешил. 26 октября 7018 (1510) года приезжает в Новгород, куда также зазываются и приезжают все лучшие люди Пскова:

Василий подождал до Крещения (6 января), пока не подтянулись в Новгород все знатные псковичи, затем вывел их всех на Волхов поплескаться у проруби. После чего, пригласил отпраздновать событие. И, собрав псковичей под одной крышей, всех их... арестовал:

Первая Софийская летопись, 1509-1510. Василий подождал до Крещения (6 января), пока не подтянулись в Новгород все знатные псковичи, затем вывел их всех на Волхов поплескаться у проруби. После чего, пригласил отпраздновать событие. И, собрав псковичей под одной крышей, всех их… арестовал:

Дальше — «дело техники».
Василий послал во Псков своего дьяка (то есть министра) Третьяка Долматова с ультиматумом. Тот собрал оставшихся в городе игуменов, священников, чёрных людей (посадских ремесленников), женщин и девиц, и объявил им о роспуске Вече Пскова. После чего увёз вечевой колокол в Новгород:

Первая Софийская летопись, 1509-1510. Дальше — «дело техники».
 Василий послал во Псков своего дьяка (то есть министра) Третьяка Долматова с ультиматумом. Тот собрал оставшихся в городе игуменов, священников, чёрных людей (посадских ремесленников), женщин и девиц, и объявил им о роспуске Вече Пскова. После чего увёз вечевой колокол в Новгород:

Так закончила своё существование Псковская городская республика. Но, в отличие от Рязани, Костромы, Новгорода... без крови, но подлостью.

Источник: [19.6]
Комментарии

Статья № 2
Джильс Флетчер, 1588–1589

Меры по наполнению царской казны имуществом подданных

Из русской практики. Сравнить с «Библией для властителей» авторства Макиавелли — 30.1.16.w

1.

Не препятствовать насилиям, поборам и всякого рода взяткам, которым князья, дьяки и другие должностные лица подвергают простой народ в областях, но дозволять им все это до окончания срока их службы, пока они совершенно насытятся; потом поставить их на правеж (или под кнут) за их действия и вымучить из них всю или большую часть добычи (как мед высасывается пчелой), награбленной ими у простого народа, и обратить ее в царскую казну, никогда, впрочем, не возвращая ничего настоящему владельцу, как бы ни была велика или очевидна нанесенная ему обида. Для этой цели чрезвычайно полезны бедные князья и дьяки, посылаемые в области, которые сменяются так часто, именно каждый год, несмотря на то, что как сами по себе, так и по свойствам народа (как было сказано выше) могли бы оставаться долее, не заставляя опасаться никаких нововведений.

2.

Показывать иногда публичный пример строгости над должностными лицами (грабившими народ), если кто из них особенно сделается известным с худой стороны, дабы могли думать, что царь негодует на притеснения, делаемые народу, и таким образом сваливать, всю вину на дурные свойства его чиновников. Так, между прочим, поступил покойный царь Иван Васильевич с дьяком одной из своих областей, который (кроме многих других поборов и взяток) принял жареного гуся, начиненного деньгами.

Его вывели на торговую площадь в Москве, где царь, находясь лично, сам сказал речь: «Вот, добрые люди, те, которые готовы съесть вас, как хлеб, и проч.«; потом спросил у палачей своих, кто из них умеет разрезать гуся, и приказал одному из них сначала отрубить у дьяка ноги по половину икр, потом руки выше локтя (все спрашивая его, вкусно ли гусиное мясо) и, наконец, отсечь голову, дабы он совершенно походил на жареного гуся. Поступок этот мог бы служить достаточным примером правосудия (как понимают правосудие в России), если б не имел в виду хитрую цель прикрыть притеснения, делаемые самим царём.

3.

Явно показывать нужду в случае предстоящей новой значительной подати или налога. Так, теперешний царь, Феодор Иоаннович, поступил по совету некоторых приближенных в начале своего царствования, когда, оставшись весьма богатым (как полагали) после отца, он продал большую часть своего серебра и перелил некоторую часть в деньги, дабы показать, что нуждается в них. Вслед за тем было объявлено о новом налоге.

4.

Дозволять подданным отказывать беспрепятственно имущество монастырям (что по суеверию делают весьма многие, особенно в духовных завещаниях) и вносить туда деньги и пожитки на сбережение. Все это дозволено без всякого ограничения и, безусловно, как-то было прежде и теперь, ещё продолжается в некоторых христианских государствах.

От таких взносов монастыри чрезвычайно обогащаются. Дозволяют же это для того, чтобы государственные суммы хранились все вместе и были ближе к рукам, если бы вздумалось взять их, что делается часто и без всякой тревоги, потому что монахи охотнее готовы отдать какую-либо часть (по мере умножения богатства), нежели лишиться всего вдруг, а этому они нередко подвергались в царствование последнего государя.

С такой целью покойный царь Иван Васильевич прибегнул к весьма странной мере, которой бы весьма немногие государи воспользовались, даже в особенной крайности. Он уступил царство одному великому князю, Симеону, сыну царя Казанского, как бы намереваясь удалиться от всех общественных дел и вести покойную частную, жизнь.

К концу года заставил он нового государя отобрать все грамоты, жалованные епископиям и монастырям, коими последние пользовались уже несколько столетий. Все они были уничтожены. После того (как бы недовольный таким поступком и дурным правлением нового государя) он взял опять скипетр и, будто бы в угодность церкви и духовенству, дозволил возобновить грамоты, которые роздал уже от себя, удерживая и присоединяя к казне столько земель, сколько ему самому было угодно.

Этим способом он отнял у епископий и монастырей (кроме земель, присоединенных им к казне) несметное число денег: у одних 40, у других 50, у иных 100 тысяч рублей, что было сделано им с целью не только умножить свою казну, но также отстранить дурное мнение об его жестоком правлении, показав пример еще худшего в руках другого царя. В этом поступке видна вся странность его характера; невзирая на то, что он был ненавидим своими подданными (что сам знал очень хорошо), решился он, однако, посадить на свое седло другого, который мог бы ускакать с лошадью, оставив его пешим.

5.

Отправлять нарочных в области или княжества, где добываются особенные произведения, как то: меха, воск, мед и проч., и там забирать и захватывать целиком какое-либо одно произведение, а иногда два или более по дешевым ценам, какие сами назначат, и потом продавать их по высокой цене как своим, так и иноземным купцам, а если они будут отказываться от покупки, то принуждать их к тому силой.

Точно так же поступают, когда какое-либо произведение, туземное или иностранное (как то: парча, тонкое сукно и проч.), захваченное царем и принятое в казну, испортится от долгого лежания или по другой причине: испорченное принуждают купцов покупать волею или неволею, по цене, назначенной царем. В прошлом 1589 году был забран весь воск в государстве, так что никто не имел права торговать им, кроме царя.

6.

Присваивать иногда таким же образом иностранные произведения, как то: шелковые материи, сукно, свинец, жемчуг и проч., привозимые в государство купцами турецкими, армянскими, бухарскими, польскими, английскими и другими, и потом принуждать своих купцов покупать эти произведения у царских чиновников по цене, назначенной им самим.

7.

Обращать на некоторое время в монополию произведения, вносимые в подать, и возвышать цену их, как то: меха, хлеб, лес и проч. В продолжение этого времени никто не может продавать тот же товар до тех пор, пока не распродается весь товар царский. Таким способом царь получает от оброчного хлеба и других припасов (как было сказано выше) около 200 000 рублей или марок в год, а от оброчного леса, сена и проч. 30 000 рублей или около того.

8.

В каждом большом городе устроен кабак или питейный дом, где продается водка (называемая здесь русским вином), мед, пиво и проч. С них царь получает оброк, простирающийся на значительную сумму: одни платят 800, другие 900, третьи 1000, а некоторые 2000 или 3000 рублей в год. Там, кроме низких и бесчестных средств к увеличению казны, совершаются многие самые низкие преступления.

Бедный работник и мастеровой часто проматывают все имущество жены и детей своих. Некоторые оставляют в кабаке двадцать, тридцать, сорок рублей или более, пьянствуя до тех пор, пока всего не истратят. И это делают они (по словам их) в честь господаря, или царя. Вы нередко увидите людей, которые пропили с себя все и ходят голые (их называют нагими). Пока они сидят в кабаке, никто и ни под каким предлогом не смеет вызвать их оттуда, потому что этим можно помешать приращению царского дохода.

9.

Заставлять некоторых из приближенных бояр или дворян (пользующихся доверием царя), у коих есть в Москве дома, делать объявление, что они ограблены; потом посылать за земскими, или олдерменами города, и отдавать им приказание, чтобы они отыскали похищенное; если же оно не найдется, брать или взыскивать с города за худое их управление 8, 9 или 10 тысяч рублей вдруг. Это делается весьма часто.

10.

Чтобы показать свое самодержавие при таких поборах, они употребляют иногда весьма простые, но довольно странные уловки. Вот как, например, поступал Иван Васильевич, отец нынешнего царя. Он отправил в Пермь за несколькими возами кедрового дерева, зная, что оно там не растет; когда же жители отвечали, что не могут найти такого дерева, то царь велел взыскать с них 12 000 рублей, как будто бы они с намерением его скрывают.

В другой раз он послал в Москву добыть ему колпак или меру живых блох для лекарства. Ему отвечали, что этого невозможно исполнить, и если бы даже удалось наловить столько блох, то ими нельзя наполнить меру, оттого что они распрыгаются. За это царь взыскал с них штраф, или выбил из них правежом 7 000 рублей.

Подобной же уловкой отнял он у своих бояр 30 000 рублей за то, что, отправившись на охоту за зайцами, не изловил ничего, как будто бы бояре вытравили и перебили всех зайцев, а они (по обыкновению) тотчас обратили этот правеж на мужиков, или простой народ. Как ни странным должен казаться такой забавный способ грабить бедных подданных без основательного повода, но он совершенно согласен со свойствами тамошних царей и с жалким рабством этого несчастного государства.
Такие-то и подобные способы употребляют русские цари для обогащение казны своей...


Ещё недавно были здесь некоторые лица из древнего дворянства, которые владели по наследству различными областями с неограниченной властью и правом судить и рядить все дела в своих владениях без апелляции и не давая никакого отчета царю; но все эти права были уничтожены и отняты у них Иваном (IV) Васильевичем, родителем нынешнего государя...

Несмотря, однако, на это, оба класса, и дворяне и простолюдины, в отношении к своему имуществу суть не что иное, как хранители царских доходов, потому что все нажитое ими рано или поздно переходит в царские сундуки, как будет видно из средств, употребляемых к обогащению его казны, и способов взимания налогов, которые излагаются ниже, в главе о царских податях и доходах.

Кроме податей, пошлин, конфискаций и других публичных взысканий, налагаемых царем, простой народ подвержен такому грабежу и таким поборам от дворян, разных властей и царских посыльных по делам общественным, особенно в так называемых ямах и богатых городах, что вам случается видеть многие деревни и города, в полмили или в целую милю длины, совершенно пустые, народ весь разбежался по другим местам от дурного с ним обращения и насилий.

Так по дороге к Москве, между Вологдой и Ярославлем (на расстоянии двух девяностых верст, по их исчислению, немного более ста английских миль) встречается, по крайней мере, до пятидесяти деревень, иные в полмили, другие в целую милю длины, совершенно оставленные, так что в них нет ни одного жителя. То же можно видеть и во всех других частях государства, как рассказывают те, которые путешествовали в здешней стране более, нежели сколько дозволили мне это время или случай.

Чрезвычайные притеснения, которым подвержены бедные простолюдины, лишают их вовсе бодрости заниматься своими промыслами, ибо чем кто из них зажиточнее, тем в большей находится опасности не только лишиться своего имущества, но и самой жизни. Если же у кого и есть какая собственность, то старается он скрыть её, сколько может, иногда отдавая в монастырь, а иногда зарывая в землю и в лесу, как обыкновенно делают при нашествии неприятельском. Этот страх простирается в них до того, что весьма часто можно заметить, как они пугаются, когда кто из бояр или дворян узнает о товаре, который они намерены продать.

Я нередко видел, как они, разложа товар свой (как то: меха и т. п.), все оглядывались и смотрели на двери, как люди, которые боятся, чтоб их не настиг и не захватил какой-нибудь неприятель. Когда я спросил их, для чего они это делали, то узнал, что они сомневались, не было ли в числе посетителей кого-нибудь из царских дворян или какого сына боярского, и чтоб они не пришли со своими сообщниками и не взяли у них насильно весь товар.

Вот почему народ (хотя вообще способный переносить всякие труды) предаётся лени и пьянству, не заботясь ни о чём более, кроме дневного пропитания. От того же происходит, что произведения, свойственные России (как было сказано выше, как то: воск, сало, кожи, лен, конопля и проч.), добываются и вывозятся за границу в количестве, гораздо меньшем против прежнего, ибо народ, будучи стеснен и лишаем всего, что приобретает, теряет всякую охоту к работе...

Бродяг и нищенствующих у них несчётное число: голод и крайняя нужда до того их изнуряют, что они просят милостыни самым ужасным, отчаянным образом, говоря: Подай и зарежь меня, подай и убей меня, и т. п.

О правлении русского царя где бы то ни было, в странах ли наследственных или завоеванных, можно сказать следующее.

История с появлением института патриаршества на Руси

В бытность мою здесь в 1588 году, в Москву приехал патриарх Константинопольский или Сионский, по имени Иероним (Иеремия), изгнанный, как говорят некоторые, турками, а по словам других, лишенный своего сана греческим духовенством. Царь, совершенно преданный суеверной набожности, принял его с большими почестями. Его спутники рассказывали, что до приезда своего в Москву он был в Италии у папы. Цель его приезда была вступить с царем в переговоры о следующих пунктах: во-первых, о союзе между ним и королем Испанским, как государем, наиболее могущим содействовать ему в борьбе с турками <...> Второе намерение его... переговорить с царём о подчинении Русской церкви власти папы Римского... Когда же и это не удалось, то патриарх прибегнул к переговорам третьего рода, замыслив отказаться от патриаршества и перенести патриарший престол из Константинополя или Сиона в Москву. Предложение его было так хорошо принято и одобрено царём (как предмет истинно религиозный и мудрый), что не хотели и слышать ни о каких других переговорах (особенно с иностранными послами) до тех пор, пока не было кончено это дело.

Хитрый грек... не сомневался, что это право вполне принадлежит ему.

...царь, вместе со своей Думой и важнейшими лицами из духовенства, составив собор в Москве, положили митрополита Московского переименовать в патриархи всей Греческой церкви с той же властью и юрисдикцией, какая принадлежала прежде патриарху Константинопольскому или Сионскому. Для большего порядка и торжества, это приведено было в исполнение так: 25 января 1588 года Греческий патриарх, в сопровождении русского духовенства, прибыл в собор Пречистая Богородицы, находящийся внутри Кремля (пройдя сперва процессией по всему городу и благословляя народ двумя перстами), где он произнес речь, отдал письменный акт о своём отречении и положил свой патриарший жезл, который тут же принял митрополит Московский. Сверх того, при посвящении этого нового патриарха происходили многие другие церемониальные обряды.

День этот праздновали все жители города; им велено было оставить свои работы и присутствовать при торжестве. В тот же день царь и царица прислали великому патриарху богатые дары, как то: серебряную посуду, золотую парчу, меха и проч., которые несены были по московским улицам с большой пышностью, а при отъезде он получил ещё множество других даров от царя, дворянства и духовенства.

Таким образом, патриарший престол Константинопольский или Сионский (существовавший со времени Никейского собора) перенесён в Москву, или, по крайней мере, они уверены, что имеют патриарха с теми же самыми правами и с той же властью, какими пользовался первый.

Хитрый грек, употребив в свою пользу их суеверие, отправился теперь с богатой добычей в Польшу, не думая о том, продолжится ли у них патриаршество или нет...

Ведомство патриаршего престола, переведенного теперь в Москву, заключается во власти над всеми церквами не только в России и других царских владениях, но всюду над всеми церквами христианского мира, бывшими прежде под властью патриарха Константинопольского или Сионского: по крайней мере, русский патриарх воображает, что имеет те же самые права. Ему подчинена также в виде собственной его епархии область Московская, кроме других ведомств. Двор или местопребывание его в Москве.

...для большей пышности церковной и вследствие вновь учрежденного патриаршества, поставлены два митрополита, один в Новгороде Великом, другой в Ростове. Должность их заключается в том, чтобы принимать от патриарха все его приказания по церковным делам и передавать их для исполнения архиепископам, сверх того, что каждый из них управляет собственной епархией.

Архиепископов четыре: Смоленский, Казанский, Псковский и Вологодский. Обязанность их одинакова с обязанностью митрополитов, с той разницей, что им принадлежит особая судебная часть, как викарным митрополитов и как стоящим выше епископов. За ними следуют Владыки, или епископы, коих шестеро: Крутицкий, Рязанский, Тверской, Новоторжский, Коломенский, Владимиро-Суздальский. Каждый из них заведывает обширной епархией, потому что и все прочие области государства разделены между ними...

О монастырях

Некоторые вдут в монастыри, как в места неприкосновенные, и постригаются здесь в монахи, чтобы избегнуть наказания, которое заслужили по законам государства, ибо успевший поступить в монастырь и надеть рясу прежде, нежели его схватят, пользуется навсегда защитой против всякого закона, все равно, какое бы ни совершил преступление, исключая измены. Но такое условие допускается с тем, что никто не может поступить в монастырь (кроме лиц, которых принимают по царскому повелению) иначе, как отдав ему свои поместья или принеся с собой капитал, который обязан внести в общую монастырскую казну...

Также много у них и женских монастырей, из которых иные принимают только вдов и дочерей дворян, когда царь намеревается оставить их в безбрачном состоянии для пресечения рода, который он желает погасить. О жизни монахов и монахинь нечего рассказывать тем, коим известно лицемерие и испорченность нравов этого сословия. Сами русские (хотя, впрочем, преданные всякому суеверию) так дурно отзываются о них, что всякий скромный человек поневоле должен замолчать...

Устройство государства

Вся Россия (как было сказано выше) разделяется на четыре части, называемые русскими Четвертями, или тетрархиями. Каждая Четверть заключает в себе несколько областей и приписана к какому-нибудь приказу, от которого заимствует свое название.

В состав Четвертей, или тетрархий, не входит наследственное имение царя, или вотчина (как она здесь называется), потому что она искони принадлежит дому Белы, т. е. царскому, носящему это имя по своему пронахождению. Сюда принадлежат 36 городов с их уездами или землями, кроме особых участков, которые также исключены из ведомства означенных Четвертей, как, например: область Важская (принадлежащая боярину Борису Федоровичу Годунову) и другие подобные.

Для управления каждой отдельной областью в этих четырех Четвертях определяется один из тех князей, о коих упомянуто было выше, как принадлежащих к низшей степени дворянства (см. 15.1.16). Они имеют пребывание в главных городах означенных областей. К каждому из них присоединяется дьяк, или секретарь, назначаемый ему в помощники или, лучше сказать, руководители, ибо такой дьяк заведывает всеми делами, относящимися до исполнения их должности.

Князья и дьяки определяются на места самим царем и в конце каждого года по обыкновению сменяются, за исключением некоторых, пользующихся особенным благоволением или расположением, для коих этот срок продолжается еще на год или на два. Сами по себе они не могут похвалиться ни доверием, ни любовью народа, которым управляют, не принадлежа к нему ни по рождению, ни по воспитанию, и не имея притом собственного наследственного имения ни в его округе, ни даже в другом месте.

Народ еще более недоверчив к ним и ненавидит их за то, что, не имея никакой собственности и являясь каждый год свежие и голодные, они мучают и обирают его без всякой справедливости и совести. Главные начальники Четвертей не обращают внимания на такие поступки, для того, чтоб в свою очередь обирать их самих и получить большую добычу, когда потребуют от них отчета, что, обыкновенно, делают при истечении их службы, извлекая, таким образом, свои выгоды из их несправедливости и притеснений бедного народа. Немногие, однако, из них доходят до пытки или кнута по окончании срока, в который они, большей частью, уже сами по себе приступают к отчету. И потому во время своего управления стараются они приобрести столько, чтобы можно было поделиться с царем и управляющим Четвертью и, кроме того, оставить хорошую частичку и для себя.

Таковы все правители областей, и только в четыре самые важные пограничные города назначаются люди, заслуживающие более уважения и доверия, и притом по два в каждый город. Один из них бывает всегда из приближенных к царю. Эти четыре пограничные города суть: Смоленск, Псков, Новгород и Казань.

Такая мера почитается весьма полезной для государства, потому что на границах, находящихся в таком отдаленном расстоянии, могут встретиться чрезвычайные случаи, не терпящие отлагательства для разрешения каждого особенного обстоятельства царем и его Думой. Их сменяют всякий год (кроме случаев, о коих сказано выше). В настоящее время многие из этих важных мест занимают и, вместе с тем, правят почти всем государством Годуновы и их клиенты.

Городом Москвой (где имеет постоянное пребывание царь) управляет одна Царская Дума. Все производящиеся здесь дела, как гражданские, так и уголовные, выслушиваются и решаются в известных судах, где заседают члены Думы, постоянно живущие здесь. Только для решения дел самых обыкновенных (как то: построек, поправок, содержания улиц в опрятности и чистоте, сбора податей, налогов и т. п.) определены два дворянина и два дьяка, или секретаря, составляющие все вместе присутственное место для управления подобного рода делами, которое называется Земским Двором.

Кроме этих двух дворян и секретарей, заведывающих всем городом, есть еще старосты, или олдермены, в каждой отдельной общине. Такой старшина имеет своих сотских, или констеблей, а сотский известное число десятских, или декурионов, ему подчиненных, из коих поручен каждому надзор над десятью домами, отчего всякий беспорядок скорее обнаруживается, а общественная служба отправляется поспешнее.

Все граждане, бедные и богатые, разделяются на общины. Главные начальники (как то: дьяки и дворяне) определяются самим царем, старосты — дворянами и дьяками, сотские — старостами, или олдерменами, а десятские — констеблями.

Что же касается до князей, управляющих под ними областями, то это люди важные только по названию (как было сказано выше), без всякой власти, силы и доверия, за исключением того значения, которым пользуются по своей должности, пока ее занимают. Но и здесь приобретают они не любовь, а, напротив, ненависть народа, который видит, что они поставлены над ним не столько для того, чтобы оказывать ему справедливость и правосудие, сколько с тем, чтобы угнетать его самым жалким образом и снимать с него шерсть не один раз в год (как каждый владелец со своей овцы), а, напротив, стричь его и обирать в продолжение всего года.

Кроме того, власть и права их раздроблены на множество мелких частей, потому что в каждой большой области их находится по нескольку человек, и притом время, на которое они назначаются, весьма ограничено. Таким образом, им невозможно сколько бы то ни было усилиться или привести в исполнение какое-либо предприятие в этом роде, если бы они даже возымели счастливое намерение сделать что-нибудь новое.

Заговора между войском и простым народом опасаться также нельзя, потому что цели их слишком между собою различны и противоположны.

Это безнадежное состояние вещей внутри государства заставляет народ, большею частью, желать вторжения какой-нибудь внешней державы, которое (по мнению его) одно только может его избавить от тяжкого ига такого тиранского правления...

Здесь нет ни одного, кто бы имел судебную должность или власть, переходящую по наследству или основанную на грамоте, но все определяются по назначению и воле царя, и судьи так стеснены в отправлении своей должности, что не смеют решить ни одного особенного дела сами собой, но должны пересылать его вполне в Москву, в Царскую Думу...

Гражданские места по обязательствам и другим подобным предметам суть трех родов, так что каждое из них подчинено другому в апелляционном порядке.

Низшее судебное место (учрежденное, по-видимому, для некоторого облегчения подданных) составляют губной староста и сотский староста каждой сохи или сотни. Они могут решать дела между жителями своей сохи или каждой отдельной сотни, где находятся под ведением областных князей и дьяков, к которым тяжущиеся стороны могут переносить свое дело, если губной или сотский старосты не успеют помирить их.

Второе судебное место составляют в главных городах каждой области или княжества упомянутые прежде князья и дьяки, подчиненные управляющим четырех Четвертей.

После их решения можно еще подавать на апелляцию и переносить дело в высший суд, находящийся в Москве, где имеют свое пребывание лица, управляющие четырьмя Четвертями...

Дела, подлежащие духовной власти митрополитов, архиепископов и епископов, почти те же самые, какими заведует духовенство в других странах христианских. Кроме власти над духовными лицами и управления делами чисто духовными, к их ведомству относятся все дела по завещаниям, также бракам и разводам, жалобы на некоторые обиды и проч.

Для этого у них есть свои чиновники или правители (называемые боярами Владычными) из лиц светского звания, имеющих степень князей или дворян. Они управляют их делами и держат за них суд. Кроме разных притеснений, делаемых ими простому народу, они также тягостны для попов, как князья и дьяки для бедных простолюдинов в подчиненных им областях. Сам по себе архиепископ или епископ не имеет власти решать поступающие к нему дела и не иначе может сделать приговор, как с согласия своего чиновника-дворянина. Причина та, что эти бояре, или дворяне, определяются на свои места не епископами, а самим царем или его Думой, и никому, кроме него, не должны давать отчета в своих действиях. Если епископ при вступлении в должность получит право избрать сам себе чиновника, то это почитается особенным и высоким к нему благоволением...

Самое высшее учреждение для публичных совещаний по делам государственным называется собором, то есть общественным собранием. Чины и звания лиц, бывающих в таких собраниях, по порядку их, следующие:

  1. сам царь,
  2. некоторые из знати, числом до двадцати, которые все принадлежат к его Думе,
  3. столько же известных духовных лиц.

Что касается до горожан или других представителей народных, то их не допускают в это собрание, так как простой народ считается там не лучше рабов, которые должны повиноваться, а не издавать законы, и не имеют права ничего знать о делах общественных до тех пор, пока всё не будет решено и окончено.

...садятся на скамьях около стены комнаты, так что каждый занимает место, соответствующее его званию. Потом один из секретарей (в качестве оратора) объявляет причину собрания и излагает главные предметы или дела, о которых следует рассуждать. Но предлагать билли, по мнению отдельных лиц, относительно какого-нибудь общеполезного дела (как это делается в Англии), русский собор вовсе не дозволяет подданным.

Когда дело предложено секретарем на рассмотрение, то, прежде всего, желают знать голос или мнение патриарха и духовенства, на что каждый из них отвечает по порядку своего звания; но эти мнения их бывают всегда однообразны и произносятся без всякого рассуждения, как бы затверженный урок. На все дела у них один ответ, которого обычное, содержание то, что царь и Дума его премудры, опытны в делах политических и общественных и гораздо способнее их судить о том, что полезно для государства, ибо они занимаются только служением Богу и предметами, относящимися до веры, и потому просят их самих сделать нужное постановление, а они, вместо советов, будут вспомоществовать им молитвами по своей обязанности и должности, и проч.

Так или почти так отвечает каждый в свою очередь, потом встаёт кто-нибудь из архимандритов или братии, который посмелее других (впрочем, уже заранее назначенный для формы), и просит царя, чтобы он изволил приказать объявить им собственное мнение Его Величества и какое будет угодно ему сделать постановление по делу, предложенному дьяком.

На это означенный секретарь от имени царя отвечает, что Его Величество, вместе с членами Думы своей, по надлежащем и здравом обсуждении, нашёл, что предложенное дело весьма хорошо и полезно для государства; но что, несмотря на то, Его Величество требует от них, как от людей благочестивых и знающих, что следует признавать справедливым, их богоугодного мнения и даже суждения, для того, чтобы утвердить или исправить дело, предложенное на рассмотрение, и потому вновь приглашает их откровенно объявить своё мнение, и буде они одобрят сделанное предложение, то изъявили бы своё согласие, дабы можно было приступить к окончательному определению.

Вслед за тем, объявив свое согласие (что делается весьма скоро), духовенство удаляется, благословляя царя, который провожает патриарха до другой комнаты и потом возвращается на свое место, где остается, пока всё будет окончено.

Дела, решаемые собором, дьяки или секретари излагают в форме прокламаций, которые рассылают в каждую область и главный город государства, где обнародуют их князья и дьяки или секретари тех мест. По окончании заседания царь приглашает духовенство на парадный обед, и затем все расходятся по домам...

Всякий новый закон или постановление, касающиеся до государства, определяются всегда прежде, нежели созывается по этому случаю какое-либо общее собрание или совет.

Кроме своей Думы, царю не с кем советоваться о предметах, по которым уже предварительно сделано было постановление, за исключением немногих епископов, архимандритов и монахов, и то для того только, чтобы воспользоваться суеверием народа (притом всегда к его вреду), который считает святым и справедливым всё, что ни сделано с согласия их епископов и духовенства.

Вот почему цари, пользуясь для своих выгод теперешним упадком церкви, потворствуют ему чрезвычайными милостями и привилегиями, дарованными епископиям и монастырям, ибо они знают, что суеверие и лжеверие лучше всего согласуются с тираническим образом правления и особенно необходимы для поддержания и охранения его...

Русские цари дают название советников некоторым лицам из знатного дворянства более для почести, нежели для пользы государственных дел. Они именуются просто боярами и могут быть названы советниками в пространном значении, ибо на общий совет их приглашают весьма редко или никогда. Принадлежащие же на самом деле к собственному и тайному совету царя (именно те, которые ежедневно находятся при нём для совещания по делам государства) носят прибавочный титул думных и называются думными боярами, а собрание их, или заседание, Боярской Думой.

Источник: [16.4]
Комментарии

Статья № 3
Исабель де Мадариага

Некоторые итоги правления Ивана IV Грозного

За двадцать семь лет почти непрерывных войн в царствование Ивана русское войско подверглось реформированию, а его снабжение постоянно улучшалось, невзирая на затраты и напряжение всех сил населения. Поражает быстрое разрастание сети укрепленных городов и крепостей, часто заселявшихся казаками и образовывавших тщательно обустроенные и прочерченные рубежи обороны от разбойничьих набегов крымцев.

В то же время результаты хозяйственной политики Ивана, который стремился вытянуть как можно больше средств из населения, особенно крестьян, для оплаты своих войн, опричнины, строительства укреплений на юге, были явно негативными. Посошные сборы на мирные цели выросли в период с 1505 по 1584 год в денежном выражении с 2,16 рубля до 6 рублей, а на военные цели — с 3,07 до 38,45 рубля в гoд.

Экономический кризис, разразившийся в последние годы правления Ивана, затронул в равной степени и сельское хозяйство, и торговлю. Хорошо известно, что, вступив на престол, царь принял центральные и северо-восточные области России в цветущем состоянии, оставил же он их в 80-е годы на грани полного разорения.

В ходе своего первого посещения Хью Ченслер описывал местность между Ярославлем и Москвой как изобилующую «маленькими деревушками, которые так полны народа, что удивительно смотреть на них. Земля вся хорошо засеяна хлебом, который жители везут в Москву в таком громадном количестве, что это кажется удивительным. Каждое утро вы можете встретить от семисот до восьмисот саней, едущих туда с хлебом, а некоторые с рыбой». Все иностранцы отмечали невероятную дешевизну и изобилие снеди в стране.

Войны, стихийные бедствия, голод и мор, крымские набеги, поборы, рост поместной системы, лишавшей крестьян земли, изменение системы оплаты службы помещиков, переведенных с государственного жалования на самостоятельную эксплуатацию земель, обязанность выставлять вооруженных конных холопов на военную службу и опричное разорение за двадцать пять лет довели страну до крайности, так что у нее не было ни людей, ни средств для продолжения Ливонской войны.

Цифры ошеломляют: в 1585 году в окрестностях Пскова было более 85 процентов заброшенных хозяйств, а в окрестностях Новгорода эта цифра достигает 97 процентов. В Приокском крае ко-личество покинутых домов доходило до 95 процентов. Монастырские земли пострадали не меньше, чем поместья и аллодиальные владения. Жители постепенно бежали на берега Северной Двины, на восток в сибирскую тайгу или на юг в дикое поле, то есть в степь, отделявшую Россию от территории Крыма. Многие уходили в новые крепости на юге, другие бежали на Волгу или в Сибирь. Невозможность содержания поместий для конного ополчения по мере оскудения ресурсов рабочей силы неизбежно вела к учащению изъятий из права крестьян на переход и в дальнейшем к их закрепощению.

Произвол и жестокость царствования Ивана в сочетании с разрушительной практикой опричнины могли только отдалить торжество государственной идеи, размежевание между царской властью и собственностью и публичной властью и собственностью, а также развитие государственных учреждений. Постольку, поскольку Иван олицетворял в своем лице государство, существование независимых политических или общественных учреждений было исключено. В этом отношении абсолютная власть царей отличалась от абсолютной власти западных правителей, так как монарх в католической Европе был связан законами, ограничивавшими его сферу действия, поэтому там могли зарождаться независимые институты...

Тем временем Ивана встревожили сообщения об оргиях, устраиваемых в крепости Свияжск и по размаху не уступающих Содому и Гоморре. Для увещевания к воюющим был послан священник, протоиерей Тимофей, доносивший, что кое-кто из них даже брил бороду. Иван, твердо веривший в действие колдовских чар, противопоставил козням татар могучее противоядие, приказав со всей поспешностью доставить из Москвы щепки Честного Креста, входившие в число царских регалий.

Столь же нерушимо уверенный в могуществе волшебства и заклинаний Курбский описывает участие в битвах татарских колдунов, насылавших на русских сильные ливни. Это были древние старики и старухи, которые на рассвете поднимались на крепостные стены, выкрикивали сатанинские заклинания, размахивали своими одеждами в сторону русской армии и поворачивались к ней «в непристойном виде». Поднимавшийся ветер нагонял тучи, которые лили дождь только на русское войско. Священники пронесли драгоценные реликвии по лагерю и совершили молебен, после чего сила татарских магов иссякла...

Современные западные исследователи монгольского влияния в России тщательно проанализировали летописи с целью выявить позднейшие вставки в них и подтвердить, что антиисламские высказывания были внесены после самих событий, а не до них; в частности, это относится к казанской истории, которая рассматривается как глава «Летописи о начале царства», составленной после завоевания. Таким образом, исследователи полагают, что крестовый поход на Казань не имел естественной опоры в религиозном фанатизме, который сознательно подогревался церковниками, несмотря на то, что монгольские ханы необычайно мягко обходились с церковью.

Главным идеологом похода против Казани был, несомненно, митрополит Макарий, как явствует из его писаний, хотя и Максим Грек входил в число его сторонников.

О крахе системы поручительства и круговой поруки

«Практика выдачи финансовых гарантий благонадежности была палкой о двух концах. Она обеспечивала верность царю, но затрудняла возможность индивидуального наказания за про-ступок, не затрагивающего всего рода в целом.

Трудности множились ещё в силу того, что наиболее влиятельные придворные в эпоху Ивана (IV-ого) рекрутировались из относительно небольшого числа многолюдных княжеских семейных кланов — среди них было 120 князей Ярославских, 69 Оболенских, 29 Белозерских, 25 Ростовских, 28 Стародубских, и можно было предположить, что в известной степени они будут стоять друг за друга. Среди нетитулованного боярства насчитывалось несколько крупных кланов, которые могли бы выступать единым фронтом. Брачные узы, связывавшие царскую фамилию с княжескими и боярскими династиями, княжеские и боярские роды внутри этих сословных групп и между ними ещё более запутывали ситуацию.

Иван столкнулся с тем, что не может потребовать выплаты залога за провинившегося вельможу, поскольку это привело бы к разорению множества других. В то же время царь явно ощущал себя окруженным густой сетью связей между боярами, придворными, священниками и чиновниками. Поручных записей такого рода сохранилось немного, но их количество было значительным. Имеются сведения как минимум о двенадцати представителях княжеских и боярских фамилий, которые бежали за границу. По десяти известным и опубликованным поручным записям русский историк Веселовский подсчитал, что около 950 человек предоставили деньги и гарантии в обеспечение верности других лиц, из них 117 человек — дважды, шестнадцать — трижды и семеро — чeтыpeжды.

Следует заметить, что такого рода мероприятия в отношении знати не были отличительной чертой России. Взимание поручительств и обязательств, «устрашающая система отсроченных наказаний» широко практиковались в Англии во времена Генриха VII. Из 62 пэрских семейств 46 в его царствование находились под угрозой денежных взысканий, в том числе маркиз Дорсет, герцог Нортумберленд и лорд Маунтджой.

В этот период бежал не только Курбский. Одним из удачливых беглецов был командир стрельцов, выходец из незнатной семьи Т. И. Тетерин-Пухов, который сделал блестящую воинскую карьеру, но после падения Адашева попал в немилость, был насильно пострижен в монахи и заключён в монастырь, откуда и бежал в Литву около 1564 года. Из-за границы он прислал оскорбительное письмо новому наместнику в Дерпте, боярину Михаилу Яковлевичу Морозову, где высмеивал его за то, что тот сидит без денег в русской крепости, в то время как его жена и дети остаются у царя в заложниках... в 1560-ые годы поток переселенцев из Литвы изменил направление, и уже русские бежали в Литву.

Источник: [21.14]
Комментарии

Статья № 4
Письмо Литовского гетмана Радзивилла в Варшаву, 03.02.1564

И так, одним словом, по благости и милосердно Всевышнего, означенный Шуйский мною побеждён и, спасаясь бегством, бросил на поле сражения весь свой обоз, состоявшей слишком из пяти тысяч повозок, из коих (Ваша Милость, надеюсь, не усомнитесь мне в этом поверить) наш брат, Литовец, вдоволь позапасся съестными припасами, мехами, одеждою и серебряною посудою, как то, стаканами и другим, употребляемым для питья, скарбом, также множеством лат, панцирей и разных воинских орудий, которые находились в обозе, сверх того, что Москвитяне имели на себе, так что никто не остался без хорошей поживы.

Я полагаю не иначе, что весь этот снаряд Шуйский вез для доставления войску, с которым должен был соединиться. И все это перешло к нашим в добычу, хотя, конечно, не даром получили они такую награду, потому что, сказать правду, наши Литовцы, с помощью и содействием Всемогущего Бога, действовали против неприятеля именно так, как следует подданным, верным своему Государю, и добрым, честным воинам, сражаясь с врагом мужественно и храбро; и теперь я полагаю, что, вероятно, Шуйский будет праздновать масляную уже не в Орше с разгульными мужичками, а в Полоцке с собаками1 (Москвитяне почитают собак нечистыми и никто не касается до них голыми руками).


1 В битве при Чашниках П. И. Шуйский погиб, но не в бою: потеряв в сражении коня, он, бросив своё войско, пешком пришёл в соседнюю деревню, где, по некоторым сведениям, крестьяне, узнав в нём московского воеводу, ограбили его, а затем утопили в колодце. — Прим. ред.

Источник: [19.2]

Статья № 5
Арсений Елассонский, †1626

...провозгласили царём и великим князем всей великой России великого боярина Бориса Годунова в женском монастыре за Москвою (Новодевичий монастырь — Прим. ред.)... находились... и великий архимандрит иерусалимский кир Дамаскин из Эллады, и великий старец великой лавры святого Саввы Освященного в Иерусалиме Дамаскин...

В том же году (1590) сгорела большая часть Москвы, при содействии Бориса, как говорили многие. В том же году, при содействии боярина Бориса, как говорили многие, явился на Москву хан татарский ради беспокойства царя и всего народа, дабы не было расследования о смерти брата его Димитрия. И так как царь (Фёдор) и воеводы не знали этого замысла, то царь послал того самого великого боярина Бориса воеводою, предводителем войска, отправлявшегося против царя татарского. И когда произошло сражение, то войско царя одержало великую победу над ханом татарским и, помимо воли полководца Бориса, захватило весь обоз его и верблюдов, которых мы видели своими глазами в Москве, более 300, множество пленных татар и многих коней. Хан татарский, по воле и попущению военачальника Бориса, едва убежал назад ни с чем, оплакивая насмешку и потерю свою, согласившись прийти по совету Бориса...

26 января месяца в 7098 лето, от Христова сошествия 1589, в великой церкви Пречистой Богородицы и Приснодевы Марии, в присутствии царя и бояр его и воевод и всего народа, возвел великий патриарх кир Иеремия великого митрополита Москвы кир Иова в звание и на кафедру и в чин патриаршеский и благодатию всесвятого и освящающего Духа повелел быть святейшим патриархом Москвы и всей России, назвавши его братом и сослужителем...

за этою богатою трапезою не было и не видел я какого-либо серебряного или медного сосуда, но все сосуды этого стола были золотые: блюда, кубки, стаканы, чаши, подсвечники — все вообще из золота...

Когда этот царь Димитрий (т. е. лже-Димитрий-I) вступил в великую Москву, то весь народ встретил его с великою церемониею; все архиереи и священники со всем народом вышли к нему навстречу с честными и святыми крестами и иконами, со множеством свечей и кадильниц на Лобное место, которое называется лифостротоном.

Источник: [17.9]
Комментарии

Статья № 6
Патриаршая летопись (Никоновская), 1518

Чем попы пытались утихомирить природу, или МЧС XVI века. Или о том, чего сейчас «почему-то» нет, иначе климат уж точно был бы иным, молитвами улучшенный.

Патриаршая (Никоновская) летопись, 1518. Чем попы пытались утихомирить природу

Источник: [19.11]

Статья № 7
Псковская летопись, 1510

Великий князь Василий Иванович обращается к разорённому Пскову:

Псковская летопись, 1510. Великий князь Василий Иванович обращается к разорённому Пскову

Источник: [19.2]

Статья № 8
Воскресенская летопись

К моменту составления списка Летописи в конце XVI века было составлено и генеологичекое древо Ивана IV Грозного. Какие варяги в предках?! — это мелко! А вот иметь начало от Пруса — брата «богоносного Августа» — в самый раз (о чём, правда, никто в Европе не догадывался, да и в ВКЛ, и в Польше, да и среди московских бояр — до поры до времени):

Воскресенская летопись. Какие варяги в предках?! — это мелко! А вот иметь начало от Пруса — брата «богоносного Августа» — в самый раз, о чём, правда, никто в Европе не догадывался, да и в ВКЛ, и в Польше, да и среди московских бояр

И далее по каждой княжеской персоне, вплоть до 1505 года с указанием года рождения Ивана IV Грозного (1505 + 28 и 37 дней минус 3 года 3 мес. и 10 дней = 1530 год) — последнего из рюриков.

1505

Воскресенская летопись, 1505. ...и остался Иван после смерти своего отца Василия Ивановича трёх лет, трёх месяцев и 10 дней от роду...

Для непонятливых выделена отдельная глава, на основании содержания которой и написаны современные учебники истории:

Воскресенская летопись. Для непонятливых выделена отдельная глава, на основании содержания которой и написаны современные учебники истории

Иван IV от Прусаистоки Рюриковичей

Источник: [19.7]
Комментарии

Статья № 9
Рафаэль Барберини

Новгород управляется своим князем, посылаемым туда от великого князя; прочие города имеют у себя только воевод.

Источник: [16.6]

Статья № 10
Молдавско-Польская летопись

Затем в 1561 году Ласский, поляк, пришел с Деспотом в Молдавию и выгнал того Александра, а Деспота оставил на господарство и Хотин себе Ласский взял, который потом отдал Деспоту. А тот Деспот начал нехорошо относиться к молдаванам и церкви грабить, которого осадили в Сучаве и долго добывали замок. А Димитрию Вишневецкому сказали прийти на господарство, которому изменив, отправили с немалым отрядом поляков в Турцию, и волынцев послали, а другим, отрезав носы, отпустили обратно в Польшу...

Царь турецкий вскоре после того, как к нему привели Вишневецкого, сразу приказал повесить его на крюке вместе с Пясецким, а прочих, как поляков, так и волынцев, послал за море на галеры. Потом послал на господарство того Александра, который был поставлен польским королём, который, когда в землю пришел, имел при себе большое войско из татар, которые в то время опустошили половину Молдавской земли. А турки при нём самом были. Остальная земля ему подчинялась.

Источник: [16.20]
Комментарии

Статья № 11
Якоб Ульфельд, 1578

Новгород

На всем этом пути (От Новгорода — Прим. ред.) почти все деревни разрушены Московитом (Иваном IV) и сравнены с землёй таким же образом, как и по другую сторону от Новгорода, так как он считал, что [их] жители были на стороне его убитого брата и что они замышляли его [царя] убийство...

Невозможно описать, какие тяготы мы испытали, прибыв сюда. В этот день мы (Датское посольство) проделали путь в 12 миль, двигаясь от Люцифера к Гесперу (С Запада на Восток); во время путешествия приставы уверяли, что все относящееся к пропитанию приготовлено, но они солгали (как [делали] довольно часто и в других случаях), ведь [на деле] ни о чем не позаботились. Кроме того, нам, страдающим от голода, предоставили помещения, почти совершенно опустошённые и без крыши; до следующего дня мы были вынуждены давать отдых своим голодным и измученным телам именно в них.

В этом не было для нас [ничего] удивительного, ведь нигде во всей России мы не встречали гостеприимства, но во всех местах, где мы проезжали, были пустые дома, брошенные людьми и скотом, так что едва можно поверить, что существует какое-нибудь государство, не подвергшееся нападению врагов, которое было бы в большем запустении, чем это царство...

Кроме того, в дома, где мы останавливались (На обратном пути в Данию — Прим. ред.), мы никогда не входили раньше заката солнца; мы находили их пустыми, грязными, разрушенными, в ужасной неисправности и до того душными от жара печей (которыми пользуются во всех домах), что нам приходилось пользоваться ими безо всякого удовольствия, но с великим отвращением, что [не способствовало] восстановлению сил.

Источник: [16.23]

Статья № 12
Разрядная книга

Приказ о назначении «Представителей Президента РФ в Федеральные округа» образца XVI века

Лета 7035-го (1527) июля роспись от поля:
На Коломне были воеводы князь Василей Семенович Одоевской да боярин князь Иван Иванович Щетина Оболенского.
На Кошире были воеводы князь Федор Михайлович Мстисловской да князь Федор Овчина княж Васильев сын Телепнев, да князь Петр Охлябинин.
На Резани были воеводы наместник князь Олександр Ондреевич Ростовской да Федор Щука Кутузов, да князь Осиф Тростенской, да Федор Денисьев. А каково будет дело,- и князю Олександру быти в городе, а Щуке и князю Осифу, и Федору Денисьеву быти за городом.
На Туле были воеводы князь Федор да князь Роман Ивановичи Одоевские да наместник князь Иван Тать Хрипунов, да с ними Илья Щелищев.
В Одоеве был воевода князь Иван Михайлович Воротынской, да со князем Иваном был из Мещеска князь Дмитрей княж Федоров сын Болшаго Палецкаго. Да в Одоеве же велел князь великий быти с Воротынским князю Олександру княж Васильеву сыну Кашину да князю Ивану Мезецкому.

А се роспись по берегу, как князь великий прибавил воевод на берег:
На Коломне воеводы князь Василей Семенович Одоевской, боярин князь Иван Щетина Иванович Оболенской, князь Иван Иванович Барбашин, князь Василей княж Иванов сын Репнин, князь Никита князь Дмитреев сын Щепин, князь Иван Лугвица Прозоровской, князь Юрья да князь Василей Чюлок Ушатые, князь Семен княж Федоров сын Ситцкой. Да на Коломне же был княж Юрьев Ивановича воевода Помяс Заболотцкой с людми. Августа в 27 день велел князь великий с Коломны воеводам князю Ивану Барбашину итти на Унжю, а князь Ивану Лугвице Прозоровскому, князю Юрью да князю Василью Чюлку Ушатым, князю Семену Ситцкому велел итти в Нижней Новгород...

Того же лета (1528) июля роспись от литовские украины:
В Вязьме были Шигалей, царь казанской, да городецкой царевич Еналей, да Япанча улан. Да в Вязьме жа были воеводы боярин Иван Васильевич Хабар да околничей Иван Васильевич Лятцков, да Ондрей Микитин сын Бутурлин. А со царем Шигалеем Федор Семенов (Написано по счищенному тексту) сын Воронцов. А со царевичем Ондрей Клеопин Кутузов да Борис Ступишин. А с татары служивыми был Постник Сатин.
В Дорогобуже был князь Федор Тростенской да наместник Федор Невежин сын Жохов.
В Торопце были воеводы князь Федор Даирович, князь Михайло Васильевич Горбатой. Да в Торопце же наместник князь Михайло Иванович Кубенской. Да в Торопце же Акдовлет царевич да Канбар мурзин сын, а с ними Степан Атяев.

Роспись «от поля и по берегу» на 1537 и др. годы — здесь, 0.7 Mb

Поворот в истории Руси — начало борьбы с местничеством, 1550

Того же лета 7058-го июля царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии (Ивану 20 лет — Прим. ред.) приговорил со отцом своим с Макарием митрополитом и з братом своим со князем Юрьем Васильевичем, и со князем Володимером Андреевичем, и з своими бояры да и в наряд служебной велел написати, где быти на Цареве ж великого князя службе бояром и воеводам по полком: в болшом полку быти болшому воеводе, а передовому полку и правые руки, и левые руки воеводам и сторожевого полку первым воеводам быти менши болшого полку перваго воеводы.

А хто будет другой в болшом полку воевода, и до того болшого полку другово воеводы правые руки болшому воеводе дела и счету нет, быти им без мест. А которые воеводы будут в правой руке, и передовому полку да сторожевому полку воеводам первым быти правые руки не менши. А левые руки воеводам быти не менши передового полку и сторожевого полку первых воевод. А быти левые руки воеводам менши правые руки перваго воеводы. А другому воеводе в левой руке быти менши другова же воеводы правые руки.

А князем и дворяном болшим, и детем боярским на цареве и великого князя службе з бояры и с воеводами или с лехкими воеводами царева и великого князя для дела быти без мест. И в наряд служебной царь и великий князь велел записати, что боярским детем и дворяном болшим лучитца на цареве и великого князя службе быти с воеводами не по их отечеству, и в том их отечеству порухи никоторые нет.

А которые дворяне болшие ныне будут с меньшими воеводами где на Цареве и великого князя службе не по своему отечеству, а вперед из них лучитца кому ис тех дворян болших самим быти в воеводах с теми же воеводами вместе, с которыми они были, или лучитца где быти на какове посылке, и с теми им воеводами, с которыми оне бывали, счет дати тогды и быти им тогды в воеводах по своему отечеству; а наперед того хотя и бывали с которыми воеводами с меншими на службе, и тем дворяном с теми воеводами в счете в своем отечестве порухи нет по государеву цареву и великого князя приговору.

Источник: [16.26]

Статья № 13
Сигизмунд Герберштейн, 1517, 1526

Как царь Василий обжмотился и на попов постоянно оглядывался, что даже грамоты свои скреплял поповской согласующей печатью

Согласующая печать митрополита на Грамотах царя Московии. Изображение из [16.27]
Согласующая печать митрополита на Грамотах царя Московии. Изображение из [16.27]

Когда татарские цари покинули таким образом Московию, государь Василий снова вернулся в Москву. При въезде его в самых воротах крепости, куда для встречи государя стеклось огромное множество народу, стоял немец Николай [благодаря сообразительности и усердию которого, как я сказал, и была спасена крепость].

Увидев его, Василий громким голосом сказал: «Твоя верность мне и старание, которое ты выказал, охраняя крепость, известны нам и мы изрядно отблагодарим тебя за эту услугу»

Когда затем из Рязани прибыл другой немец, Иоанн, прогнавший татар от рязанской крепости, Василий объявил ему: «Здоров ли ты? Бог даровал нам жизнь, а ты сохранил ее. Велика будет наша милость тебе»

Оба они надеялись, что государь щедро одарит их, но ничего не получили, хотя часто надоедали государю напоминаниями о его обещаниях. Оскорблённые такой неблагодарностью государя, они потребовали отпуска, чтобы посетить родину, откуда они давно уехали, и своих родных.

Этим они (Пушкари на русской службе — Прим. ред.) добились, что каждому к их прежнему ежегодному жалованью прибавлено было по приказу государя по десяти флоринов.

Источник: [16.27]

Статья № 14
Исаак Масса, †1635

Он (Иван IV Грозный — Прим. ред.) был более невоздержан, чем когда-либо Сарданапал или Гелиогабал, и полон вздорными причудами, по большей части соединенными с жестокостями...

Однажды летом сидел он наверху в своем дворце, смотря на Потешный двор, находившийся на той стороне реки Москвы, прямо против царского дома, и подозвал слугу и повелел ему тотчас призвать к нему всех дьяков и подьячих, которых в Москве много, что тотчас было исполнено, и когда все явились к нему, он приказал раздеть их донага и, призвав 10 или 12 конюхов с кнутами, попотчивать их этим позорным угощением и отпустил их восвояси, а сверх того они должны были бить ему челом и благодарить за великую милость; они еще не успели уйти, как явился еще один, который опоздал, и получил от царя яблоко, и ему было ведено уходить, и он, видя царскую милость, весьма благодарил царя и благополучно возвратился бы домой, но не сумел удержать язык и сказал: «О, государь, я и не заслужил того, что получили другие, ибо все предки мои честно служили царскому двору и никого из них никогда не секли, то бишь не били кнутом, и мне было бы чересчур горестно безвинно тому подвергнуться».

«Ого, — сказал тиран, — ты никогда еще не отведывал ударов кнута, так ты еще не сделался благородным, да и никто не может назваться придворным, ежели его не били кнутом», и повелел отпустить ему втрое больше ударов, чем тем, что были до него; вот что натворил его язык, не довольствовавшись яблоком.

Источник: [20.26]

Статья № 15
Летописец Российских Князей (Временник Луки Попова из Хлынова)

Тишайший наш полудаунёнок царь Федор, видимо, совсем не ведал, что творил за его спиной бравый опричник Борис Годунов... — Введение патриаршества.

Летописец Российский Князей – Введение патриаршества на Руси // Труды Вятской Учёной Архивной Комиссии, 1905 [20.53]

Источник: [20.53]

Статья № 16
Иоанн Цир (Cyrus), 1569

Донесение Траутсону от 26 ноября 1569 г.

...Хорошо было бы и пошло бы на благо христианскому миру, если бы после заключения мира с королём Польши его [русского царя] не только всеми силами направляли бы против неверных, но и помогали бы ему. Я слышу от многих, и особенно от любезнейшего Курбского, выдающегося князя, который долгое время был его [русского царя] лучшим советником, что он [царь] охотно заключит союз и дружбу с Цесарским Величеством. Следовало бы подумать об этом деле и не упустить случай отвлечь силы могущественнейшего врага в другую сторону.

Источник: [16.44]

Статья № 17
Списокъ бояръ, окольничихъ и дворянъ, которые служатъ ізъ выбора, 85 года

Москва, Кремль, 1577

Бояре:
Князь Иванъ Θедоровичъ Мстіславской (на верху отмѣчено: «на берегу»),
Князь Семенъ Даниловичъ Пронской (на верху помѣч.: «на Москвѣ»).
Князь Андрей Ивановичъ Ногтевъ (на верху отмѣч.: «въ Казани»).
Петръ Васильевичъ Морозовъ (на верху отмѣч.: «на берегу»).
Князь Иванъ Юрьевичъ Голицынъ (на верху отмѣч.: «на берегу»).
Князь Васілей Ондреевичъ Ситцкой (на верху отмѣч.: «съ государемъ»).
Микита Романовичъ Юрьевъ (на верху отмѣч.: «съ государемъ»).

Окольничіе:
Князь Петрь ИвановичъТатевъ (свсрху отмѣч.: «съ государемъ»).
Князь Дмитрій Ивановичъ Хворостининъ (сверху отмѣч.: «на берегу»)...

Ловчей:
Иванъ Михаиловъ сынъ Пушкинъ (сверху отмѣч.: «съ государемъ»).

Стольники — есть съ государемъ:
Князь Василій, княжъ Ивановъ, сынъ Мстиславского (сверху отмЪч.: «на берегу воевода»).
Князь Иванъ, княжъ Ивановъ сынъ Булгаковъ.
Князь Иванъ, княжъ Васильевъ, сыпь Ситцкого-Курецъ.
Иванъ Петровъ сынъ Морозовъ.
Князь Александръ княжъ Андреевъ сынъ Рѣпнинъ...

Дворяне:
Князь Иванъ Меньшой княжъ Никитинъ сынъ Одоевской.
Князь Михаило княжъ Михаиловъ сынъ Куракинъ.
Князь Василей княжъ Агищевъ сынъ Тюменской...

<...>

Торуса
Князь Григорей Коркодиновъ (сверху отмѣч.: «въ Астарахани»).
Иванъ Ивановъ сынъ Селиверстовъ.
Ортемей Ивановъ сынъ Колтовского (сверху отмѣч.: «съ государемъ въ дозоръ у стрѣльцовъ»).
Городовой Курбатъ Ишютинъ сынъ Извольского.

Рязань
Михаило Назарьевъ Глѣбовъ (сверху отмѣч.: «На Соснѣ взятѣ въ полонъ 85 году»).
Князь Θедоръ, да князь Василей, да князь Семенъ княжь Михайловы дѣти Лобаново-Ростовскаго.
Иванъ Олександровъ сынъ Кобяковъ (сверху помѣч.: «на Рязани»).
Микита Григорьевъ сынъ Ржевской (сверху отмѣч.: «въ дозоръ для стрѣльцовъ»).
Василей да Ондрей Яковлевы дѣти Измайлова (сверху надъ именемъ Василья отмѣчено: «на Дѣдиловѣ», а надъ именемъ Андрея: — «въ Пронску»).
Князь Володимеръ княжъ Романовъ сынъ Пріимковъ-РостовскоЙ.

Тула
Денисъ да Посолъ Θедоровы дѣти Ивашкина (сверху надъ именемъ Дениса отмѣчено: «на Тулу»)…1


1 Всего по этому списку в администрации Московии служили 504 человека — бояре и проч. чиновная рать. В том числе по городам — 182 дворянина, в Москве — 235; непосредственно обслуживали главного сидельца Кремля — 87 человек. — Прим. ред.

Источник: [16.51]
Комментарии

Статья № 18
И. Я. Гурлянд, 1586–1631

Тяжба попов из-за экспроприации их деревень с «людишками» под устройство ямской слободы

Отъ Царя и Великого Князя Федора Ивановича всеа Русии въ нашу отчину въ Великий Новгородъ околничему и воеводамъ нашимъ князю Ѳедору Ивановичю Хворостинину да Григорью Ивановичю Морозову да дякомъ нашимъ Андрѣю Арцыбашеву да Семейки Емелянову. Билъ намъ челомъ изъ Великого Новагорода Ситецкого монастыря игуменъ Сергѣи зъ братею, а сказалъ наше-де за нимъ жаловане, деревни оброчные на Ситетцке, а въ нихъ полдесяты выти, да деревни на оброке, и дана-де имъ наша оброчная грамота на тѣ две деревни, а не велено тѣхъ деревень никому отдавати, а велено тѣ деревни держати на оброке за монастыремъ; а даютъ-де онѣ съ тѣхъ деревень оброку въ нашу казну по нашей грамоте и по книгамъ по 11 руб. на годъ, а церкви деи и монастырь стоить на тои же на оброчной земли, а со крестьяыы-де живущего толко деревни Шолохово да Ожегово 4 обжей.

И они-де съ тѣхъ крестьянъ имали въ монастырь хлѣба четвертой снопъ на церковную службу на ѳимянъ и на свечи, и сами деи они тѣмъ же питались. И вы-де у нихъ тѣ деревни живущие и съ крестьяны Шолохово да Ожегово 4 выти отнявъ отдали Ноугородцкимъ ямскимъ охотникомъ, и у нихъ-де ныне въ монастыри церковная служба стала. А въ нашеи жаловалнои грамоте Ситетцкого монастыря написано, что тѣхъ оброчныхъ деревень, опричъ Ситетцкого монастыря игумена зъ братею или впередъ по немъ въ томъ монастыри иной игуменъ будетъ, отдавати никому не велено, хто хоти болши оброку учнетъ наддавати, и у игумена въ томъ монастыри тѣхъ деревень не отнимать.

А въ вашемъ списке, каковъ присланъ къ намъ къ Москве въ Четверть дияка нашего Ондрѣя Щелкалова, написано: въ Волотовскомъ погосте деревня Шолохово да деревня Ожегово, въ обѣихъ 4 обжей, а истарн тѣ деревни тягломъ тянули къ Ноугородцкому посаду, а ныне стоятъ тѣ деревни въ порозлшхъ земляхъ, отъ города 2 версты. И намъ бы игумена Сергѣя зъ братею пожаловати тѣ деревни Шолохово да Ожегово со крестьяны, взявъ у охотниковъ, отдати имъ назадъ по прежнен нашей жаловалнои грамоте чѣмъ имъ впередъ питатися, а опричъ деи тѣхъ деревень иныхъ у нихъ деревень нѣтъ.

И какъ къ вамъ ся наша грамота придетъ, и вы бы тѣ монастырские деревни дер. Шолохове да Ожегово Ситетцкого монастыря игумену Сергѣю зъ братьею дали половину, а другую половину отдали Ноугородцкимъ ямскимъ охотникомъ, и велѣли розделить пополамъ живущое и пустое; и оброкъ платить въ нашу казну по розчету. А ямскимъ бы есте охотникомъ въ то мѣсто велѣли дати изъ порозжихъ земель гдѣ пригожъ.

А прочетъ бы есте сю нашу грамоту и списавъ съ ней противень отдали игумену Сергѣю зъ братею, и они ей держатъ у собя впередъ для нашихъ иныхъ воеводъ и дияковъ и всякихъ нашихъ приказныхъ людей. Писана на Москвѣ. Лѣта 7097 марта въ 6 день. А подпись на грамоте дияка Ондрѣя Щелкалова.
Запись с решением

И по Государеве грамоте и по приговору околничего и воеводъ князя Ѳедора Ивановича Хворостинина да Григоря Ивановича Морозова да дяковъ Ондрѣя Арцыбашева да Семейки Емелянова велено подячему Семейки Михайлову монастырские деревни дер. Ожегово да дер. Шолохово Ситецкого монастыря игумену Сергѣю зъ братьею дати половину, а другую половину отдати Ноугородцкимъ ямскимъ охотникомъ обѣихъ слободъ и велено розделити по половинамъ живущое и пустое, а что игумену Сергѣю отоидетъ, и въ то мѣсто охотникомъ дати изъ порозжихъ земель гдѣ приищутъ…

Круговая порука за ямских охотников

Ноугородцкие посатцкие нетяглые люди, тягла съ своихъ головъ не давали, жили въ подсусѣдникехъ. Охотники Третякъ Ивановъ сынъ Носъ да брать его Гридя Ивановъ, жили въ Славне у Вылинского пономаря у Якима въ сусѣдехъ, а прежъ сево были въ ямскихъ охотникехъ въ Юреве Ливонскомъ. А порука по нихъ въ гонбѣ тое жъ Московские слободы охотники: (тѣ-же имена).

Охотникъ Степанко Назаревъ сынъ Рыбникъ, жилъ въ Славне у Илинского пономаря у Якима въ сусѣдехъ. А порука на немъ тое жъ Московские слободы охотники: (тѣ-же имена).
Охотникъ Гриша Некрасовъ сынъ, церковной мастеръ, жилъ въ Юреве монастырѣ. А порука по немъ тое жъ Московские слободы охоники: (тѣ-же имена)…
Охотникъ Митя Ивановъ сынъ Пернитцкой, бобыль, взятъ изъ деревни съ Видогощи, а порука по немъ въ гонбѣ тое же Псковские слободы охотники: (тѣ же имена)…

тяжба поповотъём земель Церквиорганизация ямских слободпочтовая службаохотникикруговая порука

Источник: [19.161]

Статья № 19
Павел Юстин, 1569–1572

Шведское посольство

Некоторое время мы ждали, пока дьяк был на приеме, потом нас проводили во дворец. Там находилось около 15 старейшин — совет бояр Московского государства…

МосковияИван ГрозныйПарламентИзбранная Рада

Источник: [16.61]

Статья № 20
Лицевой летописный свод Ивана Грозного (Царь-Книга)

Реформа Ивана-4

Лицевой летописный свод Ивана IV Грозного. 7064 (1564). Приговор царский о кормлениях и службах

Приговор царский о кормлениях и службах
В лето 7064 от Адама (1564 лето от Христа) вынес решение царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси вместе с братьями и боярами о кормлениях и службе всех людей, как им впредь служить. А в наше время бояре и князья, и боярские дети сидели на кормлениях по городам и волостям для суда людям и для всякого устроения землям и себе от служб для покоя и прокормления, и в каких городах и волостях были в какие года наместниками и властителями, то тем городам и волостям и творили расправу, и от всякого их лиха обращали на благое, и чтобы они сами были бы довольны своими оброками и указными пошлинами, которые им государь назначил.

И услышал благочестивый царь, что наместники и властители опустошили многие города и волости, многие годы не обращая внимания на страх Божий и государские уставы, и много злокозненных дел там учинили; не были для народа пастырями и учителями, но стали для них гонителями и разорителями. Также мужичье тех городов и волостей совершило много коварных поступков и убийств людей; и как съедут с кормлений, то мужики многими исками разыскивают; и поэтому много произошло кровопролития и осквернения душ, того, что не подобает в христианском законе и слышать; и многие наместники и властители утратили свое старое стяжание, имущество и вотчины.

7064 (1564)
О царском повелении
Повелел государь в городах и волостях назначить старост и сотских, и пятидесятских, и десятских и со страшным и грозным запрещением заповедь положить, чтобы иметь им рассуждение о разбоях и грабежах, и всяких делах, чтобы никакая вражда не возникала, также ни неправедная мзда, ни лживое свидетельство; а если такого между собою найдут, таковых повелел предавать казням. А на города и волости положить оброки по их промыслам и землям, и те оброки приказал собирать в царскую казну своим дьякам; бояр же, вельмож и всех воинов устроил кормлением, праведными заданиями, каждому согласно его происхождению и дородству, а городовых в четвертый год (пожаловал) денежным жалованием.

О государевом рассмотрении
Затем же государь и следующее приказал: для тех вельмож и всяких воинов, которые многими землями во время службы оскудели, для того, чтобы их служба была не против государева жалования и своих вотчин, государь им уравнение сотворил: учинил им в поместьях землемерие, как каждому достойно, так и устроил, излишки же разделил между неимущими.

А с вотчин и поместий для надлежащей службы повелел (собрать) так: со 100 четвертей доброй земли — человек на коне и в доспехах, а в дальний поход — с двумя конями. А тем, кто послужит по земле, то государь их пожалует своим жалованием, кормлением, и на положенных людей дает денежное жалование; а кто землю держит, а службы с нее не платит, то с тех самих брать деньги за людей; а кто дает и людей лишних, то тем от государя большее жалование, а их людям перед уложенными в два с половиной раза больше давать деньгами.

И все государь устраивал так, чтобы устройство воинства и царская бы служба были безо лжи и греха; и подлинные тому разряды (находятся) у царских чиноначальников, у приказных людей.

Лицевой летописный свод Ивана IV Грозного. 7065 (1565). О разделении земель

7065 (1565)
О разделении земель
И боярин князь Петр Иванович разделил на царя и государя и архиепископа, и казанского наместника, и архимандрита, и боярских детей села царя и всех казанских князей, и начали пахать на государя и на всех русских людей, и на новокрещенов, и на чувашей.

Лицевой сводреформы Ивана Грозногоопричнинапорядок мобилизациитыловое обесечение

Источник: [16.65]
Комментарии

Статья № 21
Ричард Ченслер, 1553–1554

Число бедных здесь очень велико, и живут они самым нищенским образом: я видел, как они едят солёные сельди и другие вонючие рыбы — нельзя найти более вонючей и гнилой рыбы, а они с удовольствием едят её, похваливая, что она здоровее всякой другой рыбы и свежего кушанья. По моему мнению, нет под солнцем народа, подобного этому по их суровой жизни.

итоги правления Ивана-4повальная нищета

Источник: [16.71]
Комментарии






Пользовательское соглашениеО сайтеПосодействоватьОбратная связь

ПОБЕДИТЕЛЬ ИНТЕРНЕТ-КОНКУРСА «ЗОЛОТОЙ САЙТ»
Победитель XIII Всероссийского интернет-конкурса «Золотой сайт» в номинации «Познавательные сайты и блоги»Победитель интернет-конкурса «Золотой сайт»

© Lifeofpeople.info 2010–2017

0,116