▲ Наверх


Встарь, или Как жили люди


Гравюра
Искать: статьи комментарии автора источники

Встарь → Разделы и темы → Регулирование финансовых потоков и людских ресурсов → Юридическое и идеологическое обеспечение устремлений власти → Славяне и российские этносы (XVI век)

26. Регулирование финансовых потоков и людских ресурсов

26.40. Юридическое и идеологическое обеспечение устремлений власти. Славяне и российские этносы (XVI век)

Флетчер, Патриаршая, Мадариага, Статуты, Ниенштедт, Герберштейн, Филофей

Статья № 1
Джильс Флетчер, 1588–1589

Закон, обязывающий каждого оставаться в том состоянии и звании, в каком жили его предки, весьма хорошо придуман для того, чтобы содержать подданных в рабстве, и так сообразен с этим и подобными ему государствами, чем менее он способствует к укоренению какой-либо добродетели или какого-либо особенного и замечательного качества в дворянах или простом народе, что никто не может ожидать награды или повышения, к которым бы мог стремиться, или же заботиться об улучшении своего состояния, а, напротив, подвергнет себя тем большей опасности, чем более будет отличаться превосходными или благородными качествами...

Во-первых, о свободе их (крестьян), в какой мере они ею пользуются, можно судить по тому, что они не причислены ни к какому разряду и не имеют ни голоса, ни места на соборе, или в высшем земском собрании, где утверждаются законы и публичные постановления, клонящиеся обыкновенно к угнетению простолюдинов, ибо остальные два класса, т. е. дворянство и духовенство, которые имеют голос в таких собраниях (хотя далеко не пользуются свободой, необходимой в общих совещаниях для блага всего государства, согласно со значением и правами каждого по его званию), довольствуются тем, чтобы все бремя лежало на простолюдинах и что могут облегчить сами себя, сваливая всё на них.

Далее, до какого рабского состояния они унижены не только в отношении к царю, но и к боярам и вообще дворянам (которые и сами суть не что иное, как рабы, особливо с некоторого времени), это можно видеть из собственного сознания их в просьбах и других бумагах, подаваемых кому-либо из дворянства или высших правительственных лиц: здесь они сами себя называют и подписываются холопами, т. е. их крепостными людьми или рабами, так точно, как, в свою очередь, дворяне признают себя холопами царя.

Можно поистине сказать, что нет слуги или раба, который бы более боялся своего господина, или который бы находился в большем рабстве, как здешний простой народ, и это вообще, не только в отношении к царю, но и его дворянству, главным чиновниками всем военным, так что если бедный мужик встретится с кем-либо из них на большой дороге, то должен отвернуться, как бы не смея смотреть ему в лицо, и пасть ниц, ударяя головою оземь, так точно, как он преклоняется пред изображениями своих святых.

Источник: [16.4]

Статья № 2
Патриаршая летопись (Никоновская), 1550

Иван IV покончил с местничеством

Патриаршая (Никоновская) летопись, 1550. Иван IV покончил с местничеством

Источник: [19.11]

Статья № 3
Исабель де Мадариага

...князей было огромное множество вследствие одной особенности социальной эволюции Руси — обычая делить наследство, который ослаблял элиту в политическом, экономиеском и социальном отношении... разработали стратегию защиты от обнищания — право на землю, которое получали сыновья от Поместного приказа по достижении ими совершеннолетия и готовности к службе. Это позволяло расширить площади, принадлежавшие данной семье.

Источник: [21.14]

Статья № 4
Статуты ВКЛ Сигизмунда I, 1529

Статуты ВКЛ Сигизмунда I, 1529. Титульный лист.
Статуты ВКЛ Сигизмунда I, 1529. Титульный лист.

Если бы кто-либо подделывал наши листы или печати или заведомо пользовался поддельными, такой подделыватель должен быть сожжен на костре...

Также постановляем: если бы отец, покинув детей, убежал в неприятельскую землю и оставил их вместо себя и они не были бы выделены, то такое имение переходит к нам, великому князю, потому что за преступление их собственного отца они уже лишились права на имение, хотя бы и были несовершеннолетними...

Статуты ВКЛ Сигизмунда I, 1529. Фрагмент текста.
Статуты ВКЛ Сигизмунда I, 1529. Фрагмент текста.

Также обязуемся и обещаем, что в наших землях того Великого княжества ни мы, ни наши потомки никому из чужестранцев не будем давать в собственность и в держание земель, замков, городов и каких-либо званий и чинов, но только местным уроженцам тех земель названного выше нашего Великого княжества...

Также постановляем: если бы кто-либо выдал замуж свою дочь, тот должен раньше обеспечить ей вено. Если же кто-либо выдал бы свою дочь замуж, не обеспечив ей вена, то такая девушка не должна иметь венца...

Если бы опекун, как назначенный из родственников, так и назначенный из посторонних, по своему нерадению или оплошности утратил что-либо из принадлежащего детям, когда они были малолетними, то эти дети, достигнув совершеннолетия, могут взыскивать по суду свое с того, кто держал бы это имение, лишь бы они по достижении ими совершеннолетия не просрочили земской давности...

Источник: [16.14]

Статья № 5
Франц Ниенштедт, †1622

Все основания начала войны с Ливонией остались формальными, когда в роль вступила идея Третьего Рима и вседозволенности властителя как «Московского наместника Бога на Земле».

Когда в Москве дошло дело до заключения договора (С Ливонией — Прим. ред.) и начали переговаривать относительно заключения или продолжения мира, то московит велел предъявить послам крестовые и мирные грамоты прежних лет, а также последнюю грамоту, в 1502-м году заключённую с магистром Вольтером фон Плеттенбергом, по которым ливонцам следовало платить ему (великому князю) дань. Вместе с тем великий князь дал понять, что он до сего времени с большим терпением ждал этой дани, а теперь видит, что магистр и все ливонцы мало признают ее, потому он (великий князь) и не согласится на продолжение перемирия, и не даёт крестовой грамоты, пока дань, по силе договоров, не будет признана и заплачена ему ливонцами.

Тогда у бочки выскочило дно, как говорится, и послы не знали, что им отвечать на это. Наконец они заявили, что не знают, про какую дань идет речь, ибо в своих старых писаниях они ничего не находили из чего бы следовало, что великому князю платилась какая-либо дань, а потому просили, чтобы все оставалось, но старому и чтобы перемирие было продолжаемо.

Тогда великий князь вспылил и сказал1, что удивляется как это послы не хотят знать, что их предки пришли в Ливонию из-за моря и, следовательно, вторглись в его великокняжескую вотчину, за что много крови проливалось; не желая видеть разлития крови христианской, государевы предки, тому назад много сотен лет, позволили им (немцам) остаться в стране, с тем условием, чтобы они платили ему назначенную дань; но немцы поступили против данного ими обещания и этого не делали, а потому они теперь должны явиться с полною данью за прежние времена, чтобы не давать повода ему (великому князю) употребить средства, который их принудят к тому силой, что, впрочем, сделает он весьма неохотно....
Но так как они этого не знают или знать не хотят, то он (великий князь) должен им сказать, что дань эта составляет с каждого ливонца в год по гривне московской, или по 10 денег. Тогда у послов чуть глаза изо лба не выскочили...


Предварительный удар — предупреждение

Так как закреплённая печатью дань все ещё не уплачивалась, потому великий князь собрал во Пскове большое войско и назначил главным начальником его татарского государя, по имени «Цаер Цигалее»2. Это был по наружности видный, высокий мужчина, при том разумный и скромный.

С 40 000 человек он вступил в Ливонию 25 января 1558 года и разделил свое войско на три части. Как только перешли они границу, сейчас засверкали топоры и сабли, стали они рубить и женщин, и мужчин, и скот, сожгли все дворы и крестьянские хаты и прошли знатную часть Ливонии, опустошая по дороги все. После этого войско воротилось в Псков.

Из Пскова он (Шиг-Алей) послал письмо к епископу дерптскому Герману, в котором писал, что ливонцы, вследствие своего неблагоразумия, привели великого князя в гнев, чрез что теперь нанесен такой вред стране, и так как ливонцы теперь видят, что никоим образом великому князю противиться не могут, потому он им советует, как самое благоразумное, для предупреждения заблаговременно какого-либо нового несчастия, послать к великому князю своих гонцов, чем раньше тем лучше, и бить великому князю челом. Он (Шиг-Алей) сам поможет своим ходатайством, чтобы великий князь примирился с ними и снова бы заключил мир.


Ливонцы отправили 60 000 талеров

Город Дерпт дал 10 000 талеров, которые я сам помогал считать. В канцелярии отсчитали и уложили 60 000 талеров, при чём я также сам помогал тому. Дерптский бургомистр, теперь отец моей жены, Детмар Мейер, дал на это от себя 500 талеров. Послы с деньгами с первою весеннею водою отправились водяным путём в Псков, чтобы как можно скорее приехать, так как они хорошо видели, что великий князь готов уже двинуться в поход со своими стрелками и всеми военными снарядами.

Когда последние послы стали вести в Москве переговоры с великим князем, дело будто бы пошло на лад, он будто бы хотел заключить мир за 60 000 талеров и взять деньги, но как раз в то время, когда шли переговоры, к нему приходить грамота за грамотой, извещавшие, что его войска одержали знаменитую победу в Ливонии — взяли Нарву и Нейгауз, он (великий князь) тогда уже не хотел никоим образом брать деньги, а решился удержать за собой Нарву и Нейгауз, которые он взял уже мечом. Так как послы на подобную уступку никак не могли согласиться потому он, отослав обратно послов, которые так-таки опять ничего не добились, продолжал войну; пошёл на Киримпе и взял его.

Между тем ливонские послы прибыли из Москвы в Ригу и привезли с собой назад 60 000 талеров, которые и были сданы в доме Иоанна Икскуля из Ментцена на Конюшенной улице.
Добрые люди, покинувшие свои дома и дворы в Дерпте, кое-что получили из тех 10 000 талеров, которые собрали ратсгеры и бюргеры в Дерпте, но те, которые остались в этом городе, не получили ничего, так как магистр все деньги взял, объявив, что это деньги неприятеля. Вот что они получили за свое благодеяние: поквитались!


Эти деньги пошли у ливонцев на дело

В 1559 году старый магистр Вильгельм фон Фюрстенберг отказался от своей должности, и магистром был избран его коадъютор, Готгардт Кетлер, который в том же году принимал присягу в Ревеле. Он заложил замок Гробин прусскому герцогу за 40 000 талеров, а Кегельский двор, недалеко от Ревеля, заложил городу Ревелю за 30 000 талеров, а также занял в Риге у одного старого гезеля, именем Биллербека, под расписку 30 000 марок полновесными старыми деньгами. Добрый старый гезель думал этим сделать добро стране, но при своей жизни он ничего в уплату не получил.
Также собрал этот магистр все что осталось от 60 000 талеров и с этими деньгами стал поспешно набирать ратных людей...


1 Вёл переговоры не лично Иоанн, а его именем окольничий Алексей Адашев и дьяк Михайлов. Сказал не великий князь, а Адашев. См. Приб. Сб. II, 340.  — Прим. ред.

2 Это бывший казанский царь Шиг-Алей, т. е. господин Алей. См. Приб. Сб. II, 358. — Прим. ред.

Источник: [16.21]

Статья № 6
Сигизмунд Герберштейн, 1517, 1526

Монастырская колонизация Руси

Главная забота их духовенства состоит в том, чтобы приводить всех людей в свою веру. Монахи-отшельники давно уже привлекли в веру Христову значительную часть идолопоклонников, долго и усиленно сея у них слово божье. И по сей день отправляются они в разные страны, расположенные к северу и востоку, куда добраться возможно не иначе, как с величайшими трудами и, вследствие голода, опасностью для жизни, не надеясь получить от того никакой выгоды, которой и не ищут; подкрепляя иногда Христово учение и (своей) смертью, они ищут только свершить богоугодное дело, призвать на путь истины души многих, совращённых с него заблуждением, и приобрести их Христу.

Источник: [16.27]
Комментарии

Статья № 7
Старец Филофей, 1524

Послание дьяку М. Г. Мисюрю-Мунехину «О неблагоприятных днях и часах»

Скажем несколько слов о нынешнем преславном царствовании пресветлейшего и высокопрестольнейшего государя нашего, который во всей поднебесной единый есть христианам царь и правитель святых Божиих престолов, святой вселенской апостольской церкви, возникшей вместо римской и константинопольской и существующей в богоспасаемом граде Москве, церкви святого и славного Успения пречистой Богородицы, что одна во вселенной краше солнца светится. Так знай, боголюбец и христолюбец, что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, это и есть римское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвёртому не бывать. Много раз и апостол Павел упоминает Рим в посланиях, в толкованиях говорится: «Рим — весь мир».

Послание Великому князю Василию, в котором об исправлении крестного знамения и о содомском блуде

Так пусть знает твоя державность, благочестивый царь, что все православные царства христианской веры сошлись в едином твоём царстве: один ты во всей поднебесной христианам царь.

И ныне молю тебя и вновь умоляю: все, что выше я написал, прими Бога ради, ибо все христианские царства сошлись в твоём царстве, после же этого мы ожидаем царства, которому нет конца...

И если хорошо урядишь своё царство — будешь сыном света и жителем горнего Иерусалима, и как выше тебе написал, так и теперь говорю: храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твоё, что два Рима пали, а третий стоит, четвёртому же не бывать. И твоё христианское царство другим не сменится.

Филофей и Третий Римпослания Филофеяисключительность одной нации

Источник: [16.67]
Комментарии






Пользовательское соглашениеО сайтеПосодействоватьОбратная связь

ПОБЕДИТЕЛЬ ИНТЕРНЕТ-КОНКУРСА «ЗОЛОТОЙ САЙТ»
Победитель XIII Всероссийского интернет-конкурса «Золотой сайт» в номинации «Познавательные сайты и блоги»Победитель интернет-конкурса «Золотой сайт»

© Lifeofpeople.info 2010–2017

0,084