Встарь, или Как жили люди


Гравюра
Искать: статьи комментарии автора источники

Встарь > Разделы и темы > Регулирование финансовых потоков и людских ресурсов > Юридическое и идеологическое обеспечение устремлений власти > Славяне и российские этносы (XVI век)

26. Регулирование финансовых потоков и людских ресурсов

Юридическое и идеологическое обеспечение устремлений власти. Славяне и российские этносы (XVI век)

Флетчер, Патриаршая, Мадариага, Статуты, Ниенштедт, Герберштейн, Филофей, Калужская, Ясинский

Статья № 1
Джильс Флетчер, 1588–1589

Закон, обязывающий каждого оставаться в том состоянии и звании, в каком жили его предки, весьма хорошо придуман для того, чтобы содержать подданных в рабстве, и так сообразен с этим и подобными ему государствами, чем менее он способствует к укоренению какой-либо добродетели или какого-либо особенного и замечательного качества в дворянах или простом народе, что никто не может ожидать награды или повышения, к которым бы мог стремиться, или же заботиться об улучшении своего состояния, а, напротив, подвергнет себя тем большей опасности, чем более будет отличаться превосходными или благородными качествами...

Во-первых, о свободе их (крестьян), в какой мере они ею пользуются, можно судить по тому, что они не причислены ни к какому разряду и не имеют ни голоса, ни места на соборе, или в высшем земском собрании, где утверждаются законы и публичные постановления, клонящиеся обыкновенно к угнетению простолюдинов, ибо остальные два класса, т. е. дворянство и духовенство, которые имеют голос в таких собраниях (хотя далеко не пользуются свободой, необходимой в общих совещаниях для блага всего государства, согласно со значением и правами каждого по его званию), довольствуются тем, чтобы все бремя лежало на простолюдинах и что могут облегчить сами себя, сваливая всё на них.

Далее, до какого рабского состояния они унижены не только в отношении к царю, но и к боярам и вообще дворянам (которые и сами суть не что иное, как рабы, особливо с некоторого времени), это можно видеть из собственного сознания их в просьбах и других бумагах, подаваемых кому-либо из дворянства или высших правительственных лиц: здесь они сами себя называют и подписываются холопами, т. е. их крепостными людьми или рабами, так точно, как, в свою очередь, дворяне признают себя холопами царя.

Можно поистине сказать, что нет слуги или раба, который бы более боялся своего господина, или который бы находился в большем рабстве, как здешний простой народ, и это вообще, не только в отношении к царю, но и его дворянству, главным чиновниками всем военным, так что если бедный мужик встретится с кем-либо из них на большой дороге, то должен отвернуться, как бы не смея смотреть ему в лицо, и пасть ниц, ударяя головою оземь, так точно, как он преклоняется пред изображениями своих святых.

Источник: [16.4]

Статья № 2
Патриаршая летопись (Никоновская), 1550

Иван IV покончил с местничеством

Патриаршая (Никоновская) летопись, 1550. Иван IV покончил с местничеством

Источник: [19.11]

Статья № 3
Исабель де Мадариага

...князей было огромное множество вследствие одной особенности социальной эволюции Руси — обычая делить наследство, который ослаблял элиту в политическом, экономиеском и социальном отношении... разработали стратегию защиты от обнищания — право на землю, которое получали сыновья от Поместного приказа по достижении ими совершеннолетия и готовности к службе. Это позволяло расширить площади, принадлежавшие данной семье.

Источник: [21.14]

Статья № 4
Статуты ВКЛ Сигизмунда I, 1529

Статуты ВКЛ Сигизмунда I, 1529. Титульный лист.
Статуты ВКЛ Сигизмунда I, 1529. Титульный лист.

Если бы кто-либо подделывал наши листы или печати или заведомо пользовался поддельными, такой подделыватель должен быть сожжен на костре...

Также постановляем: если бы отец, покинув детей, убежал в неприятельскую землю и оставил их вместо себя и они не были бы выделены, то такое имение переходит к нам, великому князю, потому что за преступление их собственного отца они уже лишились права на имение, хотя бы и были несовершеннолетними...

Статуты ВКЛ Сигизмунда I, 1529. Фрагмент текста.
Статуты ВКЛ Сигизмунда I, 1529. Фрагмент текста.

Также обязуемся и обещаем, что в наших землях того Великого княжества ни мы, ни наши потомки никому из чужестранцев не будем давать в собственность и в держание земель, замков, городов и каких-либо званий и чинов, но только местным уроженцам тех земель названного выше нашего Великого княжества...

Также постановляем: если бы кто-либо выдал замуж свою дочь, тот должен раньше обеспечить ей вено. Если же кто-либо выдал бы свою дочь замуж, не обеспечив ей вена, то такая девушка не должна иметь венца...

Если бы опекун, как назначенный из родственников, так и назначенный из посторонних, по своему нерадению или оплошности утратил что-либо из принадлежащего детям, когда они были малолетними, то эти дети, достигнув совершеннолетия, могут взыскивать по суду свое с того, кто держал бы это имение, лишь бы они по достижении ими совершеннолетия не просрочили земской давности...

Источник: [16.14]

Статья № 5
Франц Ниенштедт, †1622

Все основания начала войны с Ливонией остались формальными, когда в роль вступила идея Третьего Рима и вседозволенности властителя как «Московского наместника Бога на Земле».

Когда в Москве дошло дело до заключения договора (С Ливонией — Прим. ред.) и начали переговаривать относительно заключения или продолжения мира, то московит велел предъявить послам крестовые и мирные грамоты прежних лет, а также последнюю грамоту, в 1502-м году заключённую с магистром Вольтером фон Плеттенбергом, по которым ливонцам следовало платить ему (великому князю) дань. Вместе с тем великий князь дал понять, что он до сего времени с большим терпением ждал этой дани, а теперь видит, что магистр и все ливонцы мало признают ее, потому он (великий князь) и не согласится на продолжение перемирия, и не даёт крестовой грамоты, пока дань, по силе договоров, не будет признана и заплачена ему ливонцами.

Тогда у бочки выскочило дно, как говорится, и послы не знали, что им отвечать на это. Наконец они заявили, что не знают, про какую дань идет речь, ибо в своих старых писаниях они ничего не находили из чего бы следовало, что великому князю платилась какая-либо дань, а потому просили, чтобы все оставалось, но старому и чтобы перемирие было продолжаемо.

Тогда великий князь вспылил и сказал1, что удивляется как это послы не хотят знать, что их предки пришли в Ливонию из-за моря и, следовательно, вторглись в его великокняжескую вотчину, за что много крови проливалось; не желая видеть разлития крови христианской, государевы предки, тому назад много сотен лет, позволили им (немцам) остаться в стране, с тем условием, чтобы они платили ему назначенную дань; но немцы поступили против данного ими обещания и этого не делали, а потому они теперь должны явиться с полною данью за прежние времена, чтобы не давать повода ему (великому князю) употребить средства, который их принудят к тому силой, что, впрочем, сделает он весьма неохотно....
Но так как они этого не знают или знать не хотят, то он (великий князь) должен им сказать, что дань эта составляет с каждого ливонца в год по гривне московской, или по 10 денег. Тогда у послов чуть глаза изо лба не выскочили...


Предварительный удар — предупреждение

Так как закреплённая печатью дань все ещё не уплачивалась, потому великий князь собрал во Пскове большое войско и назначил главным начальником его татарского государя, по имени «Цаер Цигалее»2. Это был по наружности видный, высокий мужчина, при том разумный и скромный.

С 40 000 человек он вступил в Ливонию 25 января 1558 года и разделил свое войско на три части. Как только перешли они границу, сейчас засверкали топоры и сабли, стали они рубить и женщин, и мужчин, и скот, сожгли все дворы и крестьянские хаты и прошли знатную часть Ливонии, опустошая по дороги все. После этого войско воротилось в Псков.

Из Пскова он (Шиг-Алей) послал письмо к епископу дерптскому Герману, в котором писал, что ливонцы, вследствие своего неблагоразумия, привели великого князя в гнев, чрез что теперь нанесен такой вред стране, и так как ливонцы теперь видят, что никоим образом великому князю противиться не могут, потому он им советует, как самое благоразумное, для предупреждения заблаговременно какого-либо нового несчастия, послать к великому князю своих гонцов, чем раньше тем лучше, и бить великому князю челом. Он (Шиг-Алей) сам поможет своим ходатайством, чтобы великий князь примирился с ними и снова бы заключил мир.


Ливонцы отправили 60 000 талеров

Город Дерпт дал 10 000 талеров, которые я сам помогал считать. В канцелярии отсчитали и уложили 60 000 талеров, при чём я также сам помогал тому. Дерптский бургомистр, теперь отец моей жены, Детмар Мейер, дал на это от себя 500 талеров. Послы с деньгами с первою весеннею водою отправились водяным путём в Псков, чтобы как можно скорее приехать, так как они хорошо видели, что великий князь готов уже двинуться в поход со своими стрелками и всеми военными снарядами.

Когда последние послы стали вести в Москве переговоры с великим князем, дело будто бы пошло на лад, он будто бы хотел заключить мир за 60 000 талеров и взять деньги, но как раз в то время, когда шли переговоры, к нему приходить грамота за грамотой, извещавшие, что его войска одержали знаменитую победу в Ливонии — взяли Нарву и Нейгауз, он (великий князь) тогда уже не хотел никоим образом брать деньги, а решился удержать за собой Нарву и Нейгауз, которые он взял уже мечом. Так как послы на подобную уступку никак не могли согласиться потому он, отослав обратно послов, которые так-таки опять ничего не добились, продолжал войну; пошёл на Киримпе и взял его.

Между тем ливонские послы прибыли из Москвы в Ригу и привезли с собой назад 60 000 талеров, которые и были сданы в доме Иоанна Икскуля из Ментцена на Конюшенной улице.
Добрые люди, покинувшие свои дома и дворы в Дерпте, кое-что получили из тех 10 000 талеров, которые собрали ратсгеры и бюргеры в Дерпте, но те, которые остались в этом городе, не получили ничего, так как магистр все деньги взял, объявив, что это деньги неприятеля. Вот что они получили за свое благодеяние: поквитались!


Эти деньги пошли у ливонцев на дело

В 1559 году старый магистр Вильгельм фон Фюрстенберг отказался от своей должности, и магистром был избран его коадъютор, Готгардт Кетлер, который в том же году принимал присягу в Ревеле. Он заложил замок Гробин прусскому герцогу за 40 000 талеров, а Кегельский двор, недалеко от Ревеля, заложил городу Ревелю за 30 000 талеров, а также занял в Риге у одного старого гезеля, именем Биллербека, под расписку 30 000 марок полновесными старыми деньгами. Добрый старый гезель думал этим сделать добро стране, но при своей жизни он ничего в уплату не получил.
Также собрал этот магистр все что осталось от 60 000 талеров и с этими деньгами стал поспешно набирать ратных людей...


1 Вёл переговоры не лично Иоанн, а его именем окольничий Алексей Адашев и дьяк Михайлов. Сказал не великий князь, а Адашев. См. Приб. Сб. II, 340.  — Прим. ред.

2 Это бывший казанский царь Шиг-Алей, т. е. господин Алей. См. Приб. Сб. II, 358. — Прим. ред.

Источник: [16.21]

Статья № 6
Сигизмунд Герберштейн, 1517, 1526

Монастырская колонизация Руси

Главная забота их духовенства состоит в том, чтобы приводить всех людей в свою веру. Монахи-отшельники давно уже привлекли в веру Христову значительную часть идолопоклонников, долго и усиленно сея у них слово божье. И по сей день отправляются они в разные страны, расположенные к северу и востоку, куда добраться возможно не иначе, как с величайшими трудами и, вследствие голода, опасностью для жизни, не надеясь получить от того никакой выгоды, которой и не ищут; подкрепляя иногда Христово учение и (своей) смертью, они ищут только свершить богоугодное дело, призвать на путь истины души многих, совращённых с него заблуждением, и приобрести их Христу.

Источник: [16.27]
Комментарии

Статья № 7
Старец Филофей, 1524

Послание дьяку М. Г. Мисюрю-Мунехину «О неблагоприятных днях и часах»

Скажем несколько слов о нынешнем преславном царствовании пресветлейшего и высокопрестольнейшего государя нашего, который во всей поднебесной единый есть христианам царь и правитель святых Божиих престолов, святой вселенской апостольской церкви, возникшей вместо римской и константинопольской и существующей в богоспасаемом граде Москве, церкви святого и славного Успения пречистой Богородицы, что одна во вселенной краше солнца светится. Так знай, боголюбец и христолюбец, что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, это и есть римское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвёртому не бывать. Много раз и апостол Павел упоминает Рим в посланиях, в толкованиях говорится: «Рим — весь мир».

Послание Великому князю Василию, в котором об исправлении крестного знамения и о содомском блуде

Так пусть знает твоя державность, благочестивый царь, что все православные царства христианской веры сошлись в едином твоём царстве: один ты во всей поднебесной христианам царь.

И ныне молю тебя и вновь умоляю: все, что выше я написал, прими Бога ради, ибо все христианские царства сошлись в твоём царстве, после же этого мы ожидаем царства, которому нет конца...

И если хорошо урядишь своё царство — будешь сыном света и жителем горнего Иерусалима, и как выше тебе написал, так и теперь говорю: храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твоё, что два Рима пали, а третий стоит, четвёртому же не бывать. И твоё христианское царство другим не сменится.

Филофей и Третий Римпослания Филофеяисключительность одной нации

Источник: [16.67]
Комментарии

Статья № 8
Калужская летопись В. В. Ханыкова

Крепостное право. Неизведанная страница

В том же 1593 году, по указу предудыщаго года, прекращён переход крестьян от одного помещика к другому. Это первое в России крепостное право на крестьян.

Калужская летописьввод крепостного права на Русиинициатива Бориса Годунова по крепостному праву

Источник: [19.212]
Комментарии

Статья № 9
А. Н. Ясинский

Что же побудило Иоанна к этим ужасным неистовствам в новгородской и псковской области?

По одному известию, какой-то бродяга Петр Волынец, наказанный в Новгороде за худыя дела, из мести составил от имени архиепископа и всех именитых людей грамоту, в которой они писали польскому королю о своем желании перейти в его подданство, подделался под их подписи и скрыл ее в Софиевском соборе, за образом Богородицы, а сам бежал в Москву и донес царю о намерении новгородцев изменить; доверенные люди, посланные Иоанном с Волынцем, нашли в указанном этим последним месте грамоту и представили царю.

Аббат Джерио, бывший с польскими послами в то время в Москве в своем донесении венецианскому дожу подтверждает это известие о грамоте: по его словам, царь казнил в Новгороде 18 тыс. человек, что-бы окончательно вывести измену (per eradicar quella linea di detti malfattori), потому что была отыскана грамота, доказывающая измену (per haver trovato un correro con lettere di ribellarsi)...

Если же допустить, что новгородцы с своим архиепископом во главе действительно замышляли поддаться польскому королю, то трудно представить, чтобы подобный замысел, подобная тайна была известна всякому проходимцу (который был подозрительно шибко грамотен, однако! — Прим. ред.)

Итак, изложение Курбскаго о казнях Иоанна Грознаго подтверждается, как мы видели, главным образом такими заслуживающими нашего полнаго доверия источниками, как Послужной список, летописи, синодик, и наказныя речи послам, и отчасти свидетельствами иностранных писателей, которым, по нашему убеждению, несправедливо оказывалось слишком мало доверия; но его изложение нельзя считать полным, так как, составляя эту часть сочинения на чужбине, куда доходили не все сведения, он вовсе не упоминает о насильственной смерти весьма многих лиц.

история Ивана IVпровокация XVIвброс фейка в XVIповод для разгрома Новгорода

Источник: [19.216]

Пользовательское соглашениеО сайтеОбратная связь

ПОБЕДИТЕЛЬ ИНТЕРНЕТ-КОНКУРСА «ЗОЛОТОЙ САЙТ»
Победитель XIII Всероссийского интернет-конкурса «Золотой сайт» в номинации «Познавательные сайты и блоги»Победитель интернет-конкурса «Золотой сайт»

© Lifeofpeople.info 2010 - 2019

▲ Наверх

0,115