▲ Наверх


Встарь, или Как жили люди


Гравюра
Искать: статьи комментарии автора источники

Встарь → Разделы и темы → Регулирование финансовых потоков и людских ресурсов → Ростовщичество, банки и кредиты → Славяне и российские этносы (XX век)

26. Регулирование финансовых потоков и людских ресурсов

26.13. Ростовщичество, банки и кредиты. Славяне и российские этносы (XX век)

Реклама, Боханов, Палата, Зотов, Еврейский вопрос

Статья № 1
Банковская реклама в Москве, 1901

По данным переписи 1897 г. в Москве проживало 1,038 млн. человек.

Банковская реклама в Москве, перелом XX в. - по материалам Библиотеки Гумер
 
Банковская реклама в Москве, перелом XX в. - по материалам Библиотеки Гумер
 
Банковская реклама в Москве, перелом XX в. - по материалам Библиотеки Гумер
 
Банковская реклама в Москве, перелом XX в. - по материалам Библиотеки Гумер
 
Банковская реклама в Москве, перелом XX в. - по материалам Библиотеки Гумер
 
Банковская реклама в Москве, перелом XX в. - по материалам Библиотеки Гумер
 
Банковская реклама в Москве, перелом XX в. - по материалам Библиотеки Гумер
 
Банковская реклама в Москве, перелом XX в. - по материалам Библиотеки Гумер
 
Банковская реклама в Москве, перелом XX в. - по материалам Библиотеки Гумер
 
Банковская реклама в Москве, перелом XX в. - по материалам Библиотеки Гумер
 
Банковская реклама в Москве, перелом XX в. - по материалам Библиотеки Гумер
 
 
 

Источник: [20.52]

Статья № 2
А. Н. Боханов, 1914

Существовала определенная взаимозависимость между деловой респектабельностью общества и числом акций, позволявшим (хотя бы теоретически) стать членом руководства компании. Чем крупнее было предприятие, тем выше были ставки управленческого пакета. Так, из 37 коммерческих банков, оперировавших в России в начале ХХ века, у 25 управленческий пакет определялся уставами в 50 и более акций. В некоторых случаях этот рубеж был значительно выше. У четырех крупнейших петербургских банковских предприятий (Русско-Китайский, Международный, Частный, Учетный и ссудные банки) он составлял 100 акций…

акционерный капиталуправлениесовет директоровбанки

Источник: [20.81]

Статья № 3
Счетная палата Российской Федерации, 2004

<...>
В частности, было отмечено, что сумма кредитов, полученных от передачи в залог федерального имущества, была эквивалентна сумме временно свободных валютных средств федерального бюджета, размещенных в это время Минфином России на депозитных счетах коммерческих банков, ставших затем победителями в залоговых аукционах.

Так, например, временно свободные средства Минфина России были размещены:

Таким образом, сделки кредитования Российской Федерации под залог акций государственных предприятий могут считаться притворными, поскольку банки фактически «кредитовали» государство государственными же деньгами.

Теневые фигуранты аналитической записки Счётной Палаты РФ и Дисциплина Добра

коррупциявысшие эшелоны властиПратимокшипредательствочиновникидепутаты

Источник: [21.86]

Статья № 4
М. С. Зотов

Пишет бывший глава Стройбанка (потом Промстройбанка) СССР с 1973 по 1989 год:

В свое время (80-е годы) советская государственная банковская система была одной из мощнейших в мире. Только активы Госбанка СССР превышали совокупные активы таких крупнейших банков мира, как BANK OF AMERICA, SITY BANK, CHEIS Mantheten BANK (США), Дойче банк (ФРГ), Креди Лионне (Франция), Дайити Канге банк (Япония) и Барклайз банк (Англия). А ведь помимо Госбанка действовали Стройбанк и Внешэкономбанк СССР, чьи активы были чуть поменьше, но тоже весьма внушительные — они входили в число крупнейших банков мира. Рабочий капитал страны по оценкам специалистов составлял 2,5 триллиона долларов. По другим сведениям более 3 триллионов долларов. Сейчас эта сумма не дотягивает и до триллиона. Остальное расхищено и вывезено.

Банковская реформа 1987 года, создание коммерческих специальных банков Промстройбанка, Агропромбанка, Жилсоцбанка, Внешторгбанка и Сбербанка этой мощи не умалило, а наоборот прибавило за счет создания паевых и акционерных коммерческих банков, чья деятельность была полностью направлена на развитие производства (спекулятивной сферы в то время попросту не существовало). Банковскую мощь Советского Союза в ходе либеральных реформ попросту уничтожили. Перекачивание средств из государственных банков в хилые коммерческие, а через них, путем ничем не обеспеченных кредитов, в карманы подсуетившихся дельцов, имело в мире невиданный масштаб. Деньги брали все кому не лень под липовые бизнес-планы, не думая их возвращать. Искренне считали, что они государственные, а следовательно, ничьи.

Эти средства уходили и уходят в песок безвозвратно. Более практичные дельцы, дорвавшись до государственных средств, правдами и неправдами начали переводить их за рубеж. Только в первом году реформ в заграничные банки было «переброшено» по официальным данным свыше 20 миллиардов долларов. С той поры «процесс пошел»…

В 1998 году (в год «расцвета» российской банковской системы) капитал всех наших 2,5 тысяч банков был чуть более 19 миллиарда долларов, что слегка превышало капитал Дойче-банка, всего лишь одного из трех гроссбанков ФРГ (это к сравнению с «пикапчиком»). Только к сегодняшнему дню уцелевшей после очередной аварии (дефолта) половине российских банков удалось вновь нарастить капитал до прежнего уровня. Активы крупного российского банка из первой двадцатки (без учета Сбербанка и Внешторгбанка) составляют, всего лишь, несколько десятков миллионов долларов (40–60), в то время как в Японии — 44 миллиарда, в Великобритании — 4, а в крохотной по сравнению с Россией Венгрии — около миллиарда долларов. Двадцать — двадцать два миллиарда долларов — сегодняшняя «мощь» всей банковской системы России. Даже при всем желании банкиров по объему ресурсов система пока не способна стать источником развития экономики.

Мотоциклетный банковский мотор, установленный на буксующем КАМАЗе российской промышленности и сельского хозяйства, попросту не может вытащить его из трясины кризиса. Можно ли усилить его мощность? И за счет чего? Можно. Но об этом чуть позже. Пока зафиксируем факт — нынешняя российская банковская система не способна кредитовать крупные и даже средние инвестиционные проекты (за исключением единичных), еще и потому, что она не ориентирована на поддержку реального сектора экономики с самого момента своего создания (я имею в виду воспроизводство и рост основных фондов за счет банковского кредитования).

Ориентиром для банковской системы любой страны является государственная кредитно-денежная политика. Совокупность законов в этой сфере, экономической политики, которую проводит исполнительная власть (президент и правительство), действия Центрального банка (процентные ставки и другое).

Так вот, кредитно-денежная политика государства, в том числе «Закон о Центральном банке Российской Федерации», очень мягко говоря, даже очень-очень, ориентируют банковскую систему страны не на созидание, как я уже говорил, затронув тему рефинансирования, а на дальнейшее разрушение российской экономики. Любой банкир меня спросит, — а что я разрушаю, а я то в чем виноват? Вопрос правомерный. Лишение доступа промышленных и сельскохозяйственных предприятий, переименованных ныне в АО, ЗАО, ТОО и т. д., к кредитным ресурсам и есть разрушение экономики.

Вины отдельного коммерческого банка в этом действительно нет — ему нужно создать условия (законом, налогом, льготой), чтобы он мог расти, чтобы ему было выгодно вкладывать деньги в реальный сектор, чтобы он был уверен, что заемщик вернет ему деньги с процентом и в срок. Если банкиру более выгодно иное (торговля, игра на валютных обменных курсах, игра на рынке ГКО-ОФЗ и тому подобное), он будет стремиться в спекулятивный сектор, там прибыль во много крат больше.

Я уже рассказывал о российском банковском «Клондайке» 1991–1995 годов, когда огромные деньги делались на практически бесплатных кредитах Центробанка и оборотных средствах предприятий, в условиях невиданной инфляции, и другими спекулятивными методами. Маржа тогда доходцла до 50 процентов на ссудный банковский рубль или доллар. О таких доходах даже во сне не мечтали в банках соседней Европы и США, где она колеблется от 0,93 % во Франции, до 3,87 % в США. Как вспоминает те «незабываемые» времена шальных денег бывший президент «Кредо-банка» Ю. Агапов «…я все больше прихожу к мнению, что главная наша ошибка (моя, Виноградова и подавляющего числа коллег) — в том, что у нас закружилась голова от успехов. Из-за быстрого всплытия мы заболели кесонной болезнью. И были наказаны».

Еще раз подчеркну. В то время российские банки практически не платили за привлеченные ресурсы (депозиты), если не считать кредитов Центробанка, за которые взымалась сверхумеренная плата, и только это в условиях инфляции приносило многократную прибыль. Расчеты, произведенные на основе данных достаточно репрезентабельной группы в 627 банках за 1994 год, показали, что инфляционное перераспределение доходов через российские коммерческие банки достигло 10–15 % валового внутреннего продукта, из которых 45 % присваивались банками, а остальная часть — заемщиками из небанковского сектора экономики, путем получения ссуд на условиях отрицательной процентной ставки (она не могла угнаться за инфляцией).

Но даже в таких, исключитно благоприятных для спекулятивной банковской деятельности условиях, далеко не все банки сумели выжить. Особенно это касается многочисленных «карманных» банков, созданных на «скорую руку» местными предприятиями в регионах. Их учреждали одно или несколко предприятий (скажем крупный комбинат с несколькими самостоятельными подразделениями, поставщиками и потребителями). Такие банки создавались руководством, чтобы «оседлать» денежные потоки в небольшом регионе. Они были весьма нестабильные в финансовом отношении. В руководители шли, как правило, люди малознакомые с банковской работой. Они совершали крупные ошибки. Одна из самых распространенных — неумение обеспечить возврат ссуд, которые давались под залог малоликвидных активов. Такие банки существовали от силы год-два, а затем оказывались банкротами. Только в 1995 году Центральный банк России отозвал 225 банковских лицензий. Большинство этих банков были региональные, они по сути сгорели в огне инфляции, зажженном либеральными экономистами. Мне не хотелось бы прибегать к современным терминам, но они иногда весьма точно отражают действительность. Весь период с 1991 по 1995 год я бы назвал «банковской халявой», банковским паразитизмом на умирающем «теле» нашей экономики.

Больше везло тем банкам, чьи руководители сумели войти в «доверительные отношения» с властями. Они в первую очередь сумели захватить «жирные» куски клиентского поля, занять доминирующее положение на рынке банковских услуг, получать сверхприбыли за счет операций со средствами бюджета и внебюджетных фондов.

За скобками я оставляю проникновение в банковскую систему людей из уголовной среды и людей с абсолютно преступным мышлением и образом жизни, действующими уголовными методами. У меня нет точной (что нетрудно выяснить) информации об их количестве, о том какие и сколько банков они контролировали и контролируют сейчас. Но они есть, и их много. Гораздо больше, чем думают рядовые граждане.

Ущерб, который наносят «явные» и «скрытые» преступники экономике и банковской деятельности, гораздо больше, чем суммы похищенных ими государственных и личных средств граждан. Практически безнаказанные преступные действия в банковской среде подобны возбудителю холеры, запущенному в водопроводную (банковскую) сеть — заражение идет по нарастающей. В боготворимых реформаторами США людей, хоть раз преступивших закон, к банковской деятельности не допускают никогда. Такой человек, после снятия судимости может баллотироваться хоть на пост президента страны, — но к деньгам граждан и государства его не подпускают и на пушечный выстрел. Там понимают, что это такое.

Но «халява» вещь проходящая, временная. К 1995 году бурные денежные ручьи, текущие на счета коммерческих банков, стали иссякать. Путем искусственного сжатия денежной массы правительству и Центробанку удалось снизить темпы инфляции до 120 % (для других стран это катастрофа, для нашей это был как вздох облегчения после тысячепроцентной инфляции), свернули свою деятельность товарные биржи. Из страны уже практически выкачали за рубеж огромные товарные и сырьевые запасы, накопленные за годы советской власти — от телевизоров и холодильников до ценнейших металлов типа титана.

Пройдет немного времени, и люди начнут сматывать километры электрических проводов, рушить опоры линий электропередач, курочить боевую и гражданскую технику, срывать бронзовые доски с памятников и могил, чтобы хоть день прожить на копейки от сдачи металлолома — меди, бронзы, алюминия, стали и т. д. Это появились новые экспортеры. Резко подешевели акции приватизированных предприятий, большая часть которых превратилась в простую «бумагу». Часть предприятий просто остановилась.

Словом, спекулятивный финансовый рынок стал мало-помалу съеживаться (я намеренно оставил за скобками вывоз капиталов, ибо вслед за товарными и материальными ресурсами пошли за рубеж и деньги, вырученные за них. Об этом уже говорил). Съеживаться не настолько, чтобы перестать щедро кормить коммерческие банки, пасущиеся на нем. Но он уже не приносил бешеных денег банкирам и учредителям банков. Таких как, скажем, в 1993 году, когда бывший советский Промстройбанк выплачивал дивиденды из расчета 1000 %, Автобанк — 800 %, а Торибанк — из расчета 320 % годовых.

Персонажи, усердно обеспечивавшие с 1993 года преемственность усилий власти по развалу страны, — см. ст. 80.1.21.s .

банковская система Россиикрахкриминалотсталостьпредательствокоррупция

Источник: [21.50]
Комментарии

Статья № 5
Еврейский вопрос, сионизм в России, 1904–1905

Из служебной записки Департамента полиции Российской Империи царю Николаю II Кровавому* — в пустоту.

Особенного внимания в отношении к сионизму заслуживают финансовые еврейские сферы. Посему должны быть приведены в точную известность, как средства самих сионистов, так, в особенности, различные еврейские финансовые предприятия: банки, банкирские конторы, крупнейшие торговопромышленные фирмы и т. п.

Все перечисленные еврейские элементы дают сионизму могущественные ресурсы в смысле всяческой пропаганды и материальной поддержки потому их именно и необходимо включить в исследование настоящего положения сионизма в России.


* Полный текст Служебной записки царю Николаю Кровавому, 0,6 Mb >>

Подробнее об отношении к евреям в России от времён нетерпимости Ивана IV Грозного к детям Иеговы до времён введения троеперстия с большим пальцем щепоти осенения как символа Бога-Отца еврейского бога Иеговы и, соответственно, до открытия для евреев русских границ Домом Романовых, как и о жутких последствиях этой «инновации» читайте « Занимательная история, вып. 4»

исключительность нацииевреи и Instrumentum vocaleистоки фашизмазасилье евреев

Источник: [21.125]






Пользовательское соглашениеО сайтеПосодействоватьОбратная связь

ПОБЕДИТЕЛЬ ИНТЕРНЕТ-КОНКУРСА «ЗОЛОТОЙ САЙТ»
Победитель XIII Всероссийского интернет-конкурса «Золотой сайт» в номинации «Познавательные сайты и блоги»Победитель интернет-конкурса «Золотой сайт»

© Lifeofpeople.info 2010–2017

0,089