▲ Наверх


Встарь, или Как жили люди


Гравюра
Искать: статьи комментарии автора источники

Встарь → Разделы и темы → Регулирование финансовых потоков и людских ресурсов → Взятие людей в полон, торговля ими, депортация и заселение территорий → Славяне и российские этносы (XVI век)

26. Регулирование финансовых потоков и людских ресурсов

26.12. Взятие людей в полон, торговля ими, депортация и заселение территорий. Славяне и российские этносы (XVI век)

Ниенштедт, Ульфельд, Рюссов, Новгородская-II, Новгородская-II, Милюков, Милюков, Лицевой свод , Метрика

Статья № 1
Франц Ниенштедт, †1622

Летом 1565 года, московит (Иван IV Грозный) приказал всем дерптским бюргерам и жителям, которые, по завоевании города Дерпта (/ Юрьев / Тарту), из-за своей бедности должны были оставаться там, выехать вместе с жёнами и детьми; их разместили по отдалённым московитским городам: Володимиру, Низен-Новгардену (Нижнему Новгороду), Костроме и Угличу.

Источник: [16.21]

Статья № 2
Якоб Ульфельд, 1578

Встречи на дорогах Московии

Выехав из Городни, мы прибыли в Тверь. На этом пути повсюду нам встречались татары, возвращавшиеся из Ливонии и вёзшие с собой очень много пленных (некоторые из них были ранены), мужчин, женщин, девочек и мальчиков.

Женщин и девушек, которых они берут в плен, распродают, делят между друзьями, а иным дают в виде подарка; те ими пользуются по своему усмотрению. Когда они им надоедают, их отпускают, прогоняют и оставляют другим на поругание. О горе и беды людские! Можно ли представить себе что-либо ужаснее, чем попасть под власть подобных тиранов, которые обращаются с христианами не иначе, как с грубыми и неразумными животными?

В то самое время, когда нас там задерживали (В Новгороде, на обратном пути — Прим. ред.), по городу проводили большую толпу ливонских пленников (это кроме тех, которые повсюду попадались нам навстречу в пути), их было более 1 000 — старики и молодые, мужчины и женщины. Некоторых из них татары везли в Московию, других распродавали в городе, поставив у входа в храм, чтобы все могли их рассмотреть.

А покупатели и продавцы собирались перед нашим домом. Первые, выбрав тех, кого хотели, приобретали по низкой цене. Эти несчастные люди шли такие грязные, обнажённые, оборванные, что, поверь мне, вызывали у нас величайшее сострадание... достойны сожаления невыразимые бедствия ливонцев и достойна проклятия жестокость русских, которые, подобно львам рыкающим, свирепствуют против них и жестоко преследуют, чтобы захватить, а захваченных, как бешеные собаки или свиньи, терзают и пожирают...

Не стоит скрывать [и] того, что русские столь бесчеловечно обращаются со своими пленниками, что не позволяют им ничего принимать от послов и путешественников, препятствуя этому как могут, и запрещают подавать им милостыню. Когда мы были в Дерпте, слыша крики этих несчастных, мы послали им 20 талеров, но им не разрешили их взять, вместо чего наказали плетьми тех, кто позволил нам приблизиться [к ним].

Источник: [16.23]

Статья № 3
Бальтазар Рюссов, †1600

Иван-московит в Ливонии

Иоанн двинулся к Дерпту, у которого до сих пор не бывал никогда в жизни, и отпустил здесь герцога Магнуса, которого вез с собой, в его замки Каркс и Оверпален, с условием, что он должен письменно обязаться быть и впредь его ленником и выплатить ему сорок тысяч венгерских гульденов.

Отдохнув несколько дней в Дерпте, великий князь ушёл в Псков и здесь в Михайлов день велел собрать на площадь всех пленных, которых было несколько тысяч, сам осмотрел их, и тех, которые ещё не были проданы, велел продать, как неразумный скот, и увести в Москву и Татарию, но отпустил розитцев, числом в три с половиной сотни, молодых и старых.

Когда же другие пленные и опечаленные люди услышали, что отпускают только такое ничтожное число, а остальных всех уведут, то между ними поднялись такие жалобные стоны, вой и плач, что могли бы умилосердить даже камень.

Источник: [16.22]

Статья № 4
Новгородская Вторая летопись

7059 (1551)
Привезли въ Новгородъ Крымского царя шурина, и сидѣлъ здѣесь въ заточѣніи въ желѣзѣхъ, въ городи, въ Дѣтинци...

7063 (1555)
Да того же лѣта опалныхъ людей Псковичь свели въ Казань десять семей

7080 (1571)
Да того же дни поехали изъ Новагорода изъ земщины къ Москвѣ гости веденыа, сорокъ семей; да того же мѣсяца октября въ 18, въ четвертокъ, поѣхали изъ Новагорода изъ опришной гости веденыя къ Москве, съ семьи съ дѣтми, шестдесятъ...

7080 (1572)
Да того же мѣсяца февраля въ 11, въ понедѣлникъ на масленой недѣли, велѣно по всѣмъ монастыремъ Новгородцкимъ слуги монастырскіе ставити, съ лошадми и съ пансыри, со всѣмъ запасомъ, къ Москвъ, на службу...

Источник: [19.149]

Статья № 5
Новгородская Вторая летопись, 1570

7079
Да месѣца марта въ 14, на третіей недели великого поста, Татарове везли изъ Свицской земли много полону, женъ и дѣвицъ, и мужеска полу; а ехали изъ Новагорода дорогою Дубецкого, въ среду.

Источник: [19.149]

Статья № 6
П. Н. Милюков, 1896

Относительно роли монастырей, какъ колонизаторовъ сѣвера, существуютъ нѣсколько преувеличенныя представленія. Въ действительности, монастыри рѣдко являются піонерами колонизаціи; они возникаютъ большею частью на замиренныхъ и даже заселенныхъ мѣстахъ.

До ХІV вѣка намъ извѣстны всего только два монастыря на сѣверѣ, которые могли имѣть колонизаціонное значеніе. Въ XIV вѣкѣ возникаютъ здѣсь уже около 17 монастырей, въ XV в. — около 22-хъ; но изъ первыхъ только 7, изъ вторыхъ 13 играютъ роль въ процессѣ колонизаціи. Большая половина этихъ 20-ти монастырей тѣснится въ трехъ сосѣднихъ уѣздахъ Вологодской губерніи (Грязовецкомъ, Вологодскомъ и Кадниковскомъ). Только въ XVI вѣкѣ монастыри пробираются на перешеекъ между Ладожскимъ и Онежскимъ озеромъ, спускаются внизъ по Сухонѣ и поднимаются вверхъ по Вычегдѣ на встрѣчу монастырямъ Стефана, которыхъ далеко превосходять въ роли колонизаторовъ: наконецъ, въ томъ же ХVI вѣкѣ на северной окраинѣ новгородской колонизаціи, на Бѣломъ Морѣ, начинается въ обширныхъ размѣрахъ колонизаціонная дѣятельность Соловецкаго монастыря и Троицкаго Сергіева. Далѣе, въ ХVII вѣкѣ, присоединяется еще одинъ новый элемент: колонизація раскольническая...

Источник: [19.151]

Статья № 7
П. Н. Милюков, 1896

Къ концу ХVI в. на смѣну выходу [крестьян] явился «вывозъ». Владѣльцы или общины, искавшіе работниковъ и тяглецовъ, разсылали своихъ агентовъ повсюду съ цѣлью «отказывать» себѣ крестьянъ изъ-за старыхъ владѣльцевъ. Новый хозяинъ охотно принималъ на себя уплату всѣхъ долговъ, лежавшихъ на крестьянине, только бы перевезти его на свою землю. Воспротивиться такому «вывозу», если всѣ условія «отказа» были соблюдены, старый владѣлецъ не имѣлъ права. Такимъ образомъ, свобода перехода крестьянъ превратилась въ свободу конкурренціи изъ-за крестьянъ между земледѣльцами: конечно, при этомъ выигрывали наиболѣе зажиточные хозяева, имѣвшіе возможность дать крестьянину наибольшую льготу.

Эта конкурренція еще болѣе обострилась тѣмъ обстоятельствомъ, что съ середины ХVI вѣка открылась возможность колонизаоіи новыхъ земель; народный потокъ хлынулъ туда, а въ старомъ московскомъ центрѣ земли стали пустовать, и явился усиленный спросъ на рабочія руки1. Правительство было завалено исками о возвращеніи незаконно ушедшихъ. На первыхъ порахъ оно не нашло ничего лучшаго, какъ попытаться сократить число этихъ исковъ: указомъ 1597 г. запрещено было принимать жалобы отъ тѣхъ, кто не успѣлъ подать ихъ въ теченіе пяти лѣтъ до этого года. Это значило, что всѣ незаконно ушедшіе съ своихъ мѣстъ раньше 1592 г. могутъ законно оставаться на новыхъ мѣстахъ жительства и не считаются «бѣглыми»...


1 Сравнительная численность разныхъ формъ перехода въ концѣ ХVI в. видна будетъ изъ слѣдующаго примѣра. Въ 1580 г. въ тверской вотчинѣ князя Симеона Бекбулатовича (20 селъ и 473 деревни) числилось 2.217 крестьянъ. Изъ этого числа въ ближайшія лѣтъ пять до 1580 г. ушло 305 человѣкъ, т. е. меньше 14 %. Но изъ числа ушедшихъ только 53 (17 % или болѣе 2 % всѣхъ крестьянъ) смогли «выйти» сами, т. е. разсчитаться своими средствами съ хозяиномъ. Нѣсколько большее количество «выбѣжало», т. е. ушло безъ законнаго отказа (65 чел., 21 % или около 3 % всѣхъ крестьянъ); владѣлецъ имѣлъ право отыскивать ихъ законнымъ порядкомъ. Большая же часть (188 чел., 62 % или около 9 % всѣхъ крестьянъ) были «вывезены» другими владѣльцами. Такимъ образомъ, «вывозъ» былъ главной формой перехода. На мѣсто ушедшихъ пришло и вновь порядилось въ крестьянство всего 27 человѣкъ. Въ итогѣ, слѣдоватедьно, въ самый короткій промежуокъ времени хозяйство Симеона потеряло 13 % рабочаго населенія. — Прим. авт.

Источник: [19.151]

Статья № 8
Лицевой летописный свод Ивана Грозного (Царь-Книга)

Лицевой летописный свод Ивана IV Грозного. 7031 (1531). Пленные казанского ханства

7031 (1531)
И воеводы великого князя, пленив казанские окрестности, возвратились здравыми и много плена с собой привели.

7059 (1559)
И была для государя великая радость об избавлении христианском, что освободил Бог род христианский от плена и с Казанью так поступил, как прежде не было при других государях. А христианского полона вышло с Горной стороны, из города Казани и с казанской стороны, 60 000; записано это в Свияжском городе, в котором государев корм им давали

Лицевой сводосвобождение заложниковрабство в Казанирабы в Московии

Источник: [16.65]

Статья № 9
Литовская метрика, 1510–1522

386. — (без даты, ориентировочно 1522)
Лист боярину Пинскому Дашку Ивановичу Юряжичу на люди и земли у селе Пожезе а у Кутине, от князя Федора Ярославича даныэ до воли.

Жикгимонт.
Бил нам чолом боярин Пиньски Дашко Иванович Юряжича, и поведил перед нами: иж князь Федор Иванович Ярославича дал эму за эго службу люди у селе, у Пожезе, наймя: Мартина, а Пехна, а Бориса, а Ходька Петровича, а Кондрата, а у Кутине — Коледу, со всими землями и платы и входы всими тых люде; а к тому дал эму землю на пашню в том же селе, у Пожезе, Невевщину, и двор и млын, што Шебан держал. И на то он лист, данину князя Федорову, перед нами вказывал, и бил нам чолом, абыхмо эму на то дали наш лист.
Ино ач князь Федор, поручившися нам з-ыменьи своими, не мял моцы подданым своим того записывати, и господарь эму на то дал свой лист до воли; а службу земскую мает служити.
С подписью руки господарскоэ.

15. — (без даты, ориентировочно 1518)
Определение no жалобе Яна Нарушевича на Николая Олехновича о задержании человека

Я, Ян Миколаевич, маршалок земский, державца Слонимский. Жаловал нам пан Ян Hapушевич на пана Миколая Шлехновича тым обычаэм: не ведаю, которым обычаем держить человека моего, наимя Наркеля, з эго сынми именья моэго Ошменского, которого я маю в делу от брата моего пана Павла; а того человека отец нашь, купивши на тридцать лет, держал во впокои.

И пан Миколай мовил перед нами: я того человека купил в боярина господарьского в Стецка Эдковича, и лист купчий на то маю.
А пан Ян поведил перед нами, ижь лист судовый маэть князя Василья Жилинского, как он Медники держал, ижь их смотрел, и казал пану Миколаю на том истци на Стецьку пенязей своих смотрети, а тому Стецку пану Яну казал того человека поступити.
И мы сказали им с обу сторон листы перед нами положити, как служба господарьская и земская оминеть, тогды маэм на конець межи ними сказати.


Мягкое (хвостатое) «е» во всех фрагментах источника отображается на сайте буквой «э». — См. ст. 18.1.16.s9

Литовские Метрикизападный диалект русскоготорговля людьмирабы в ВКЛ

Источник: [20.116]
Комментарии






Пользовательское соглашениеО сайтеПосодействоватьОбратная связь

ПОБЕДИТЕЛЬ ИНТЕРНЕТ-КОНКУРСА «ЗОЛОТОЙ САЙТ»
Победитель XIII Всероссийского интернет-конкурса «Золотой сайт» в номинации «Познавательные сайты и блоги»Победитель интернет-конкурса «Золотой сайт»

© Lifeofpeople.info 2010–2017

0,139