▲ Наверх


Встарь, или Как жили люди


Гравюра
Искать: статьи комментарии автора источники

Встарь → Разделы и темы → Регулирование финансовых потоков и людских ресурсов → Меры трудовых затрат. Деньги и их оборот → Иные этнические системы (XIX век)

26. Регулирование финансовых потоков и людских ресурсов

26.1. Меры трудовых затрат. Деньги и их оборот. Иные этнические системы (XIX век)

Бичурин, Добель, Васильев, Осокин, Рокхилл

Статья № 1
Н. Я. Бичурин, †1853

Китай. Монеты

В Китае в обращении одна медная монета, которая на русском языке с монгольского называется чох. Она не чеканится, а отливается в форме, круглая, с четвероугольным отверстием посредине; в поперечнике содержит 8/10 дюйма. На лицевой стороне надпись китайскими буквами: тхун-бао, что соответствует русским словам: ходячая монета; на задней стороне означено маньчжурскими буквами название монетного двора, в котором отлита. Монета делится на образцовую и указную. Первая отливается для двора из 60/100 меди и 40/100 цинка и свинца.

Золотой и серебряной монеты нет, а серебро в слитках употребляется вместо монеты и принимается по весу и внутреннему достоинству. При расплате серебром слитки разрезываются на кусочки, а для поверки веса почти каждый покупатель имеет при себе кантарик. Для промена серебра на медную монету находятся по городам и слободам меняльные лавки...

В Китае нет ни золотой, ни серебряной монеты, а чистое серебро в металле служит мерителем ценности вещей. Оно, как монета и металл, имеет цену, равную ценности, определяемую медною монетою, называемою чохами. Но сия цена изменяется от обстоятельств: при большом требовании на серебро и при недостатке сего металла в обращении цена возвышается; в противном случае упадает. Но серебро, взятое в качестве монеты, в отношении к правительству имеет постоянную цену; ибо законом положено равнять лан чистого серебра тысяче медной монеты, и правительство пользуется этим законом при выдаче войскам жалованья медною монетою.

Бумажные деньги в Китае

Бумажные деньги находятся в каждом городе и даже в каждом торговом местечке. Они выпускаются менялами за печатью с их фирмою и обращение имеют в том только месте, в котором давшая их меняльная лавка находится. Бумажные деньги менялов называются денежными билетами, на которых количество суммы надписывается по назначению променивающего серебро на медную монету, как для лёгкости иметь при себе, так и для удобности удовлетворять мелким нуждам.

Менялы по выдаче всех денег, написанных в билете, уничтожают его. При минувших двух династиях, Юань и Мин, правительство выпускало бумажные деньги на серебро в виде кредитных билетов, выдаваемых менялами; но настоящая династия отменила их.

Существуют банки, принадлежащие частным людям, но здесь, вопреки европейскому обыкновению, банкир даёт переводные векселя, называемые также билетами, для получения суммы в другом городе в банке, ему же принадлежащем, а переводов на посторонние банки не бывает.

Существуют и векселя, называемые там заёмными билетами, и заёмные письма, но нет обыкновения заявлять их у маклеров. Вексель обыкновенно выдаётся магазином или лавкою в виде денежного заёмного билета и обеспечивается приложением печати с их фирмою, а заёмные письма обеспечиваются верным залогом или только поручительством магазина или лавки — надёжных.

Купеческие проценты умеренны; а для частных займов в Пекине на большую сумму не более одного, на среднюю — двух процентов в месяц. Впрочем, как займы и ссуды делаются на различных условиях, то и проценты, смотря по условиями, различны. Например, занявший 100, на условии со следующего дня начать уплату ежедневно по 1, платит не более полупроцента в месяц, но только с полной заёмной суммы до конца уплаты.
Правительство ссужает частных людей за один процент в месяц, и этот процент считается законным.

Определение «курса серебра»

Сведение о курсе денежном в Китае очень любопытно. Каждое значительное место имеет свой курс на серебро, и этот курс в каждом месте назначается маклерами по меняльному торгу.

В Пекине меняльные маклера имеют сборное место, в котором каждый маклер занимает особливую комнату с весками на столе.

Менялы ежедневно поутру приносят к маклерам серебро и свешенное оставляют у них. Поверенные от больших лавок, особенно чайных, мелочных и холщовых, более имеющих дробной продажи, в то же время приходят к маклерам с объявлением, кто сколько желает выменять серебра на медную монету, и уходят.

Около 10 часов утра маклера, сообразив требования серебра с требованием медной монеты, установляют курс того дня.

Около полудня поверенные получают от маклеров серебро на честном слове — требующееся количество медной монеты наличною доставить в тот же день в назначенные маклерами места. Обманы и подлоги в сем случае весьма редки, потому что как маклера, так и поверенные с денежными требованиями от торговых заведений обеспечены надёжными поручительствами.

Иностранные монеты в обращении

Прежде в южной половине Китая имели обращение испанские пиастры, которыми англичане доплачивали китайцам за товары; но эти пиастры принимались как металл, а не монета, то есть по весу и внутреннему достоинству. Но как пиастры не все имели одинаковое достоинство, то китайское правительство никогда не принимало их в казну; да и по новому торговому договору англичане обязались для уплаты пошлины переливать европейскую монету в слитки у китайских литейщиков, которые за подлог подвергаются ответственности перед законами. Кроме пиастров, другой иностранной монеты не видно в Китае.

Китайденежная системаописание монетбумажные деньгивексельное обращениеинвалюта

Источник: [19.19]

Статья № 2
Питер Добель, 1818

Китай

Прежде сего давали за испанский пиастр 800 кашей (мелкая монета, европейцами так прозванная), ныне же только 750 в обыкновенных покупках, а некоторые предметы продаются на пиастры, считая оный не более как в 720 кашей; все сие зависит от уговора между покупщиком и продавцом. По-китайски сию мелкую монету называют чион или чин; на письме именуют оную тунг-чин.

Я видел, что поденщики, коим обыкновенно по окончании работ платят за оные сею монетою, тотчас непременно собираются в кружок и играют в карты или кости на заработанные деньги. Монета каш имеет в средине квадратное отверстие, для удобства нанизывать оные вместе, и есть единственная ходячая в Китае. Десять кашей составляют один кантарин; десять кантаринов составляют один мес, а десять мес составляют один таель, который равняется пиастру и 66/140. Купцы Хонг считают пиастр в 720 чин в торговле с иностранцами, а купцы в лавках принимают оные в 750 чин.

Китай не имеет ни банков, ни ассигнаций, отчего там все платежи производятся звонкою монетою, то есть пиастрами или золотыми и серебряными слитками в десять таелей; способ сей весьма неудобен и опасен, вводя в искушение воров, в коих в Китае недостатка не бывает.

Векселя там не употребляются, хотя я слышал, что капиталисты, узнав по долговременной опытности взаимную честность, употребляют оные. Товары, однако же, часто продаются на кредит, но никогда не удавалось мне слышать, чтоб ростовщики давали капиталы в долг без надлежащего залога, дабы в случае неустойки должника могли себя вознаградить. На сем основании в Кантоне молено занимать деньги с платою иногда до 20 процентов, иногда же не более 12, смотря по требованию денег в торговле; но если занимать деньги на личный только кредит, то, без сомнения, не взяли бы меньше 25 процентов.

Новый испанский пиастр предпочитают прочей монете, потому что внутри империи за некоторые шелковые изделия должно непременно платить новыми пиастрами: фабриканты не принимают, по привычке, никакой другой монеты. Посему, когда кантонские купцы имеют намерение делать закупки во внутренних провинциях, то часто принуждены бывают за пиастры платить от 3 до 6 процентов промена, отдавая за оные слитками, называемыми сай-си, в 10 таелей каждый.

Сай-си есть четырехугольный слиток вышесказанного веса, с штемпелем на оном, принимаемый всегда по весу и по оселку: ибо часто и качество и количество весьма различествуют от законной сотой пробы, как в серебре, так и в золоте; почему цена всякого определяется каждый раз.

Лучшие золотые и серебряные слитки обыкновенно бывают от 88-й до 92-й пробы и весьма редко высшей. Посему цена 10 таелей есть только воображаемая, ибо она всегда только приблизительная и должна быть определяема весом и оселком. Многие слитки просверлены, дабы можно было видеть, нет ли внутри примесей других металлов, что также случается.

В Китае нет ни банков, ни страховых контор и никакого другого общеполезного заведения: вот самое убедительное доказательство, что Китай от Европы далеко отстал в просвещении.

Китайкурс валютыкаш

Источник: [19.20]

Статья № 3
В. П. Васильев, 1848–1849

Китай

Какой-то юй-ши вздумал предлагать императору отливать медную монету в 10 и 50 чохов, уверяя, что это принесёт большую пользу и положит конец тому, что при взносах в казначейство не будет недостатка; жаль, что он не предложил ещё делать железные деньги. На чём основает (Так в тексте — прим. Ред.) он свои выводы, об этом не говорит; впрочем юй-ши упоминает, что были и другие прожектеры, которые предлагали отливать чохи немного больше обыкновенных, и выдавать их за 1 000 или 500 чохов; но что эта мера, принятая несколько раз в древние времена, была отвергнута, из опасения, что подделыватели монеты не упустили бы со своей стороны такого превосходного случая.

Надобно знать, что и такая ничтожная монета, каков настоящий китайский чох, имеющий цену нашей полушки, подвергается подделке. Ежегодно, с юга, привозят множество связок чохов, на которых нет и лица и которые гораздо меньше и тоньше; такие малые чохи обыкновенно покупаются по 300 больших чохов за 1000 и сортируются лавочниками в связках с большими чохами.

Вероятно, правительство по той же причине боится и выпуска ассигнаций; кроме того, его пугают времена династий Юаньской и Минской. Оно не знает настоящего назначения ассигнаций, как кредитных билетов, и не придет к мысли, что, выпуская их, нужно, для придания им ценности, и принимать их же, чего не делала Юаньская династия.

Однако может быть, что в нумизматике китайской прибавится новая монета, потому что император велел тайному совету рассмотреть доклад этого юй-ши. Одна выгода, которой можно ожидать от больших чохов, будет та, что правительство сбережет издержки на отливание; потому что, как говорит юй-ши, каждый чох, отливаемый на монетном дворе, обходится правительству в два или три чоха.

Колебания курса, или О том, что «экономисты» никогда не видели далее текущей ситуации, на шаг вперёд — ни тогда, ни сейчас.

Мы были на днях свидетелями события, неважного, но такого, какого не запомнят пекинские жители; это колебание денежной системы.
Известно, что в Китае нет другой монеты (по крайней мере для правительства, хотя на юге и употребляются талеры), кроме медной, самого низшего достоинства. Но главная часть доходов и расходов государства состоит в серебре, которое принимается на вес и не должно содержать в себе примеси. А серебро, особливо с тех пор, как англичане стали брать его слитками, убывая в Китае, стало дорожать, то есть размениваться на большее число медных монет, которые мы привыкли называть чохами.

Когда мы приехали сюда, на лану серебра давали нам от 1 300 до 1 500 чохов, а под конец прошлого и в нынешнем году уже около 2 000. Это постепенное возвышение заставило даже и правительство сравнять лану серебра не с 1 000, как было прежде, а с 1 500 чохов.

Между тем, как ни гадка китайская медная монета, но и на неё находятся подделыватели, только не такие, как в других местах. Они не скрывают своего обмана и делают чохи тоже из меди, но меньше и тоньше обыкновенных. Такой монеты, говорят, привозят множество на хлебных судах с юга, и здешние лавочники платят от 250 до 300 больших монет за 1 000 малых чохов, то есть поддельных. Этими-то малыми чохами здешние содержатели меняльных лавок (мы не смеем величать их банкирами) пересыпают больше и нанизывают на верёвки, так что на связку из 500 чохов в последнее время приходило до 40 и 50 малых чохов.

При возвышении серебра, некоторые словоохотливые китайцы рассказывали, что под конец минской династии лана серебра дошла до 4 000 больших чохов. Поговаривали о всеобщем истощении и застое торговли, о том, что капиталисты собирают свои суммы и увозят из Пекина. По всему должно было ожидать возрастания ценности серебра, а так как в Пекине всякая купля производится на чохи, то мы не могли отчасти не радоваться этому, получая жалованье серебром. Вдруг мы слышим, что серебро пало; за лану дают только 1 950, потом 1 900, на другой день 1 800, на третий 1 500 и даже доходило, говорят, до 1 400 и 1 200 чохов, то есть ниже даже назначенной правительством цены. Все это совершилось в несколько дней, и все, что возросло в десять лет, вдруг пало!

Причиною этому было запрещение употреблять малые чохи, чего требовали сами купцы, которые, говорят, подкупили даже одного юйши (ценсора) представить об этом богдохану. Понятно, что капиталист, принимавший серебро за билеты, которые выплачивались уже не серебром, а монетой, имея прежде 100 000 000 чохов, должен был теперь считать у себя в наличности только 30 милл., и потому понизил цену и на серебро.
Понижая сначала каждый день сотнями, они произвели в народе страх, что серебро ещё больше понизится. Все бросились менять и тем ещё более уронили цену, так что в один день серебро упало на 300 чохов.

Сверх того говорят, что меняльные лавки согласились понизить цену серебра. Какая же была от этого выгода? Наступал новый китайский год. В это время все получают жалованье серебром и тотчас меняют; таким образом купцы успели закупить серебро как можно дешевле; никто не мог удержаться от мены, потому что в это время у китайцев идут страшные расчёты, расплата за набранное по обыкновению в долг за последнюю треть и даже за весь год, закупка различных припасов и вещей к празднику.

Сметливые люди, поняв, что такое понижение произведено искусственно и не может быть продолжительно, бросились было закладывать вещи, даже самое серебро, рассчитывая наверное, что они заплатят в месяц процентов менее, нежели на сколько понизилось серебро. Но закладные лавки были не в силах удовлетворить всем требованиям и давали самое малое количество, и то самым постоянным и исправным своим должникам. Действительно, серебро, дойдя до наивозможного понижения, на другой день вдруг повысилось на 300 чохов и в последние дни перед новым годом дошло до 1 850 чохов и даже, если верить слухам, выше.

Говорят также, что снова объявлено позволение употреблять по десяти малых чохов в связке; без сомнения, если позволено десять, то вскоре разрешат и прежнее количество. Итак всё это была проделка менял. Ничего нет мудреного, что они подкупили юйши; а правительство, увидев свою ошибку и отменив запрещение, исполнило этим расчет купцов. Нельзя в этом случае не удивляться кротости китайцев и даже маньчжуров. В ином западном государстве это произвело бы бунт, тем более, что меняльные лавки были набиты во все дни толпами, не столько меняющих, сколько прислушивающихся к разным толкам. Стоило раздаться одному дерзкому голосу, и толпы эти в одно мгновение расхитили бы все богатство менял.

медные монетыКитайкурс чохаколебания курса денегчохсеребро

Источник: [19.25]

Статья № 3
Г. М. Осокин, 1895

Монголия

Так как в Монголии нет определенной монетной единицы, то все расчеты ведутся обыкновенно на весовое серебро, китайские ланы, а также особый сорт кирпичного чая, так называемый цзузан.

В мелких расчётах иногда ещё рассчитываются китайской медной малоценной монетой чехи. 300 таких чех равны по стоимости одному кирпичу чая, а стоимость этого последнего приблизительно, смотря по курсу, равняется 18–30 копейкам на русские деньги.

Кирпичный чай (Спресованная чайная крошка — Прим. ред.), идущий как монета, так называемый шарацай, в крупных партиях держится торговцами-китайцами и часто подвергается изменению в курсе, смотря по курсу серебра. Каждый кирпич подразделяется на 30 частей, или шара.

Весовое серебро и ланы, конечно, больше идут в крупных расчётах. В Кяхте в прежнее время монголы и китайцы в особенности много покупали у русских купцов так называемого гамбургского плиточного серебра. В позднейшее время требование это значительно сократилось.

Китайские ланы также колеблются по курсу. Средняя стоимость его около 1 рубля 40 коп.
В мелких расчётах монголов между собой употребляются ещё шёлковые и бумажные ходаки.

Монголиявесовое сереброкирпичный чайкурс китайского лана

Источник: [19.33]

Статья № 4
Вильям Вудвил Рокхилл, 1888–1889

Китай. Тибет

В Kan-su, Hsi-an-Fu посылает фарфоровые изделия, хлопчато-бумажные изделия шелк, чай и отчасти пшеницу, а получает табак, бобовое масло, опиум высшего качества, мускус, ревень, телячью кожу, кожу, меха и лекарства. Кроме этого Hsi-an-Fu торгует бирюзой в виде бус. Бирюза очень ценится жителями Монголии и Тибета и на эти бусы можно лучше купить в этих странах, чем на деньги.

Для путешествия по Тибету следует запасаться сапогами, за которые, лучше чем за деньги, можно приобрести от кочевников все необходимое; у них даже существует оценка разных предметов парами сапог.

валюта Тибетаэрзац-деньгинатуральная торговля

Источник: [19.182]






Пользовательское соглашениеО сайтеПосодействоватьОбратная связь

ПОБЕДИТЕЛЬ ИНТЕРНЕТ-КОНКУРСА «ЗОЛОТОЙ САЙТ»
Победитель XIII Всероссийского интернет-конкурса «Золотой сайт» в номинации «Познавательные сайты и блоги»Победитель интернет-конкурса «Золотой сайт»

© Lifeofpeople.info 2010–2017

0,115