▲ Наверх


Встарь, или Как жили люди


Гравюра
Искать: статьи комментарии автора источники

Встарь → Разделы и темы → Армия, флот и охрана границ → Построение на марше и в боевом порядке. Приёмы нападения и защиты → Славяне и российские этносы (XVII век)

24. Армия, флот и охрана границ

24.6. Построение на марше и в боевом порядке. Приёмы нападения и защиты. Славяне и российские этносы (XVII век)

Немоевский, Корб, Псковская-2, Челеби, Палицын, Петрей, Записка, Шаум, Невилль, Альманах

Статья № 1
Станислав Немоевский, 1606–1608

До этого времени прием на войне у этого народа был один — все на конях, по обычаю татар; одни с луками, другие с рогатинами, а третьи — привязавши к нагайке кусок железа или кости. Люди без оружия, редко у кого сабля. Но теперь уже некоторые, хотя и очень редко, имеют кирасы, панцири и забрала, найдётся кое у кого и оружие; они их называют «platami» (Латами? — Прим. ред.) — что достали от наших; но таких ещё мало.

Сражение у них идёт также татарским приёмом: или гонятся, если кто перед ними уходит, или уходят, стреляя из луков.

Относительно наших признают, что им трудно противустать; но как скоро у них нога захромает, то не надо опасаться, что они повернут назад; себя же хвалят, что бьются и нападая, и убегая.
Лошади у всех негодные, но тело держат, хотя кормят их чем попало; жеребца в войске не найдешь, или редко.

Что остается от пехоты за вычетом тех, что на тащение орудий, т. е. от крестьян, черни, сельчан, а иной пехоты у них нет, то они идут за конницей с бердышами или с дубинами, вбивши на конец её какое-либо острие или гвоздь, а когда доходит до дела, то становятся позади, для того только, чтобы войско казалось большим.

Иван Васильевич, отец злополучного для нас и для себя Димитрия, во время войны с королем Стефаном, убедившись suo malo, что значит ручная стрельба и пехота, как в битвах, так и при взятии замков, установил во всех пограничных городах стрельцов с ружьями, которые хотя на войну выезжают на конях, но, при необходимости, сседают с коней и, оставивши лошадей, пешие становятся впереди конницы с ружьями, из которых более длинные они называют пища-лями, а бомбары (Мушкеты — Прим. ред.) самопалами. Ни в одном полку не имеется ни знамени, ни барабана, ни какой-либо военной музыки, но каждый из знатнейших бояр возит у седла бубен, который они называют толембасом (Тулумбаз — Прим. ред.). Колотя по нём нагайкой, они дают знак и к маршу, и к остановке, равно и наклонением нагайки. Только у одного великого князя впереди басовая сурма (Труба — Прим. ред.), затем трубачи, затем 7 барабанов, величиною в винную бочку (они их называют набатами), которые везут хлопья на конях при себе. В них колотят, когда впереди, но только одной рукой, другие же бьют в медные части...

У них войско никогда не ставят обозом, а только полками; обычая у них нет обносить лагерь телегами или окопом.

Стражу употребляют на дозор, а ночью в каждом полку на передовом посту крестьяне окликают и колотят в доски, как это у нас в городах на башнях.

Когда великий князь отправляется на войну, а случается редко, чтобы он своею особою не отправлялся,-то его двор идёт в таком порядке: наперед несколько десятков конных стрельцов, за ними заводные кони, затем голова трубачей впереди семи барабанов, величиною в бочку, которые, как упомянуто выше, называют набатами; далее колымага (карета) великого князя, за ней ведут пару иноходцев; засим сыновья знатнейших бояр, по их рынды, несут разное оружие; впереди идет тот, которому вверяется большой сайдак и булава (czekan), за ним пять стольников, приданных ему: они на перемену несут в руках то оружие; за ним тот, которому вручается меньший сайдак, а для несенья придается ему четыре стольника; третий с рогатиной, за ним три стольника; четвертый с древком, за ним два стольника; пятый с булавой, за ним один стольник. Теперь только сам великий князь, за ним думные бояре и другие придворные и, наконец, часть войска.

Подойдя к городу, который надлежит взять, ставят образ Богоматери с Младенцем, перед которым священники начинают петь «Господи, помилуй», а потом все, крестясь, бьют челом пред образом. После церковной службы играют в басовую сурму, затем трубачи и барабанщики, и наконец стрельбой салютуют город.

Боевой порядок у них всегда один: строятся по уездам; они знают наперед, кто обязан держать правое крыло, кто — левое, равно как и то, кто имеет стать в голове, кто позади, так что они всегда готовы без построения.

Сражение у них татарским обычаем: убегая или уходя, они стреляют.

Лагерем войска никогда не держат; или сейчас же распускают по домам, или если и задержат, то войска располагают полками на полях, где бы они не могли никому сделать никакого вреда, занимаясь торговлей.

...сейчас же после псковской войны при короле Стефане они подговорили к себе 1700 человек на войну против перекопских татар, обещая им и хорошее жалованье, и свободный отъезд из земли, по желанию. Наши поверили лживому народу. Когда дошло до дела, то, не ценя их, приказали им броситься вперед. Наши, по своему обычаю, давши волю коням, ударили на татар (не «танцем» — приёмом москвитян и татар), которых было 80 000, и скрылись между них; москвитяне, которые имели их поддержать, видя это и предполагая, что Литва изменила, начали отступать назад. Однако татары не посмели за ними, опасаясь наткнуться на орудия или какой иной хитрости, и занялись нашими. Из тех наших, осужденных на смерть, погибло 700 человек, но 1000 всё же с оружием в руках ушли назад к москвитянам. Когда же они стали укорять тех в выдаче головой и неподдержке, те ещё выговаривали им, указывая на глупость-де наших: «А кто же это видел такую бессмыслицу — бежать к неприятелю, как будто кто у вас глаза повынимал, как это вы сделали? Бросаться на него, а он на тебя палит из пищали? Мы поняли, что вы не сдержали нам веры и слова». После этого сражения наши просили о свободном отъезде из земли (Не отпустили — см. ст. 1 в 26.12.17.s — Прим. ред.).

Если всегда, то особенно на войне дисциплина у них большая: они считают для себя за одно — быть наказану вечной ссылкой и лишиться жизни от кнута, или принять смерть от неприятеля, а по этому самому они так упорны в обороне крепостей.

Кто добудет языка, тот получает в награду 17 золотых без 10 грошей.
Если кого в сражении ранят или подстрелят и эти раны официально тот даст записать, то великий князь заступает хирурга. Если же в каком-либо доблестном деле он потерпит ущерб, князь возмести его каким-нибудь рублем ежегодного пожалованья, т. е. «jurgeet’ом» (Жалованием — Прим. ред.).

При осаде оповещается о том население не трубой, не барабаном, но крестьяне бегают по улицам и кричат, чтобы бояре шли в свои полки, посадские же — на стены, а когда уже беда (gwalt), то звонят в колокола.

Как при военных, так и при мирных решениях великий князь никогда не бывает; заседают одни бояре, и на чём согласятся или в чем разойдутся, докладывают великому князю. Он потом решает по своей воле, а они челом бьют, говоря: «Волен Бог да ты, государь — царь, великий князь всея Руси».

Источник: [17.7]

Статья № 2
Иоганн-Георг Корб, 1698–1699

Воины эти (Пехота с бердышами — Прим. ред.) считаются составляющими силу и ограду войска: они стоят впереди, когда оно в боевом строю находится на позиции, но они до тех пор только храбры, пока не видят, что их товарищи падают от неприятельского оружия, нападают быстро, но так же быстро обращаются и в бегство.

Заметив, что их товарищи не очень удачно сражаются, что неприятель их одолевает, убивает, они от одного этого уже теряют всякую бодрость, при том воины эти до такой степени падают духом, что от испуга, как бы безжизненные, бросают оружие и, попрощавшись друг с другом, отринув советы защищаться, подставляют шеи свои под меч неприятельский, чтоб удар был вернее, и своей робостью оставляют за неприятелем победу.

Ежели уходящих с поля сражения догонит неприятель, то они делаются неминуемыми жертвами лютости врага, так как не просят даже о пощаде.

Источник: [17.2]

Статья № 3
Псковская вторая летопись (Синодальная, Прибавление), 1615

Псковская вторая (Синодальная) летопись (Прибавление), 1615

Источник: [19.5]

Статья № 4
Эвлия Челеби, 1656–1660

А ведь в этих местах [случается и так:] когда половина (Турецкого — Прим. ред.) войска переправится на противоположный берег, кяфиры (Неверные, здесь — казаки — Прим. ред.), устроив засаду, нападают либо на воинов, оставшихся на этой стороне, либо на тех, кто уже переправился на ту сторону, и уводят в плен. Не раз случалось даже так, что вследствие такого разделения войска на две половины обе они на обоих берегах бывали уничтожены.

1656–1660

Источник: [17.21]

Статья № 5
Авраамий Палицын

Оборона Троице-Сергиевой Лавры с 23.09.1608 по 12.01.1610

Того же месяца в 30 день (сентября 1608 г.) богоборцы Сапега и Лисовский, < ... > увидев, что не покорились им люди в городе, и исполнившись ярости, повелели всему своему литовскому и русскому воинству приступить к стенам со всех сторон и начать бой. Городские же люди бились с ними крепко. Сапега и Лисовский повелели туры прикатить и орудия поставить. И той ночью туры многие прикатили и орудия поставили. Первые за прудом на горе Волокуше; вторые тоже за прудом возле Московской дороги...

Месяца октября в 3 день начали бить из-за всех туров, и били по городу шесть недель беспрестанно изо всех орудий, и из верховых, и раскаленными железными ядрами... Бывшие же на стенах города люди, не имея возможности стоять, прятались за стены: ибо из рвов и из углублений в промежутки между зубцами прицелены были пищали...
Ночью же той в первом часу множество пеших людей литовских и русских изменников устремились к монастырю со всех сторон с лестницами и со щитами и с турусами рублеными на колесах, и, заиграв во многие трубы, начали они приступ города.

Месяца ноября в 1 день... на вылазке грехов ради наших побили и поранили троицких всяких людей сто девяносто человек, да в плен взяли в подкопном рве старца священника Левкию, да трех служилых людей, да московского стрельца, да двух клементьевских крестьянских детей.

Месяца мая в 27 день опять в таборах Сапегиных и Лисовского был большой шум от многих труб и длился до полудня. С полудня же начали литовские люди подъезжать к городу, рассматривая стены и часто озираясь. И тут же начали готовить места, где поставить пушки и пищали. И, скача на своих лошадях, махали мечами своими в сторону города, как будто грозя...

Остатки же троицкого воинства, видя, как те коварно посматривают на город, уразумели их злой замысел, чреватый пролитием крови, и поняли, что быть приступу... И когда уже настал вечер, окаянные литовские люди и русские изменники, захотели, хитря, к стенам города подобраться втайне, ползком, как змеи по земле, и молча, таща за собой приспособления для приступа: рубленые щиты, лестницы, туры и стенобитные орудия. Городские же люди все, мужского пола и женского, вышли на стены и тоже затаились, ожидая приступа... Когда же настал день, увидели окаянные, что не преуспели ни в чем, только множество своих погубили, и начали с позором отступать от города.

Месяца января в 1 день, в четвертом часу ночи пришел из Александровской слободы от князя Михаила Васильевича в Троицкий Сергиев монастырь воевода Григорий Валуев, а с ним отборных воинов пятьсот храбрых мужей, и все с оружием. Они пришли переведаться с литовскими людьми и русскими изменниками и войско их смести. Когда же стало рассветать, соединившись с Давыдом и с троицкими сидельцами, храбро вышли из города и смело напали на польские и литовские роты... И проведя тот день в обители чудотворца, выполнив приказанное им, присланные вновь возвратились к князю Михаилу Васильевичу...

И января в 12 день гетман Сапега и Лисовский со всеми польскими и литовскими людьми и с русскими изменниками побежали к Дмитрову, никем не гонимые, только десницей божией.

Источник: [17.25]

Статья № 6
Пётр Петрей, 1601–1605, ...1613

И никаких тебе «Иду на Вы!»

Когда москвитяне в размолвке и во вражде со своими соседями, не могут договориться и помириться с ними, а хотят драться и воевать, они поступают не так, как заведено у других знаменитых государей, не велят извещать и не объявляют им через письма или вестников о своем желании вести войну с ними, после чего те могли бы сообразиться, но прежде нежели их неприятели успеют осмотреться и принять меры предосторожности, они врываются в их землю с несколькими тысячами человек, разоряют и опустошают ее мечом и огнем, прежде нежели неприятели это заметят и успеют изготовиться, они уже разорили их землю на несколько миль и вернулись домой: этого довольно можно видеть в их летописях.

Точно так же, как воюют обманом и хитростью, ту же сноровку употребляют они и при заключении мира, особливо когда говорят, что хотят заключить и соблюдать вечный мир с соседями: этих людей, не подозревающих никакого коварства и хитрости, легко вводят в обман такие слова, они думают и верят, что этот торжественно заключенный, вечный и неизменный мирный договор будет сохраняться ненарушимо. Но русские говорят, что этот вечный мир с неприятелем должен соблюдаться не дольше того, пока находятся в живых государи, которые заключили его; когда же умрут они, умирает и мир и вечность его, а следовательно, конец и вечному мирному договору. Потому то, как скоро государь умер, они или сызнова начинают войну, или заключают новый мир.

...Завидев неприятеля издали, они поднимают сильный крик и вой, точно делают важное для них дело, думая таким образом обратить неприятеля в бегство, запугать его и проглотить живьем. Потому что от природы они не так чтобы очень храбры и неустрашимы, так и думают сбить и одолеть неприятеля своим страшным криком и воем и стремительным нападением. Если же это не удастся и останется напрасным, неприятель идёт им навстречу, наступает на горло, храбрость у них и проходит, разве когда войска у них слишком много и они совершенно уверены в победе, тогда нападают на врага с бешенством, точно полоумные.

...При первом нападении они стреляют все вместе, только большею частью издали, потому что с трудом подпускают неприятеля так близко, что могут достать его копьем. Выстрелив и не замечая, чтобы их стрелы нанесли такой вред неприятелю, что он очень ослабел, они обращаются в бегство и бегут без отдышки, одни за другими, как будто Богу угоднее тот, кто бегает шибче всех.

Источник: [20.26]

Статья № 7
Записка о военных действиях во время Польского похода, 1655

...А во 163 взяли Вытепскъ, и того же году ратные люди роспущены были всѣ.

Литовскіе же люди послѣ собралися многіе, князь Лукомскій да ксеньжа Курламской, пришли подъ Вытепскъ, а въ Вытепскѣ воевода былъ Матѳей Васильевичь Шереметевъ, и онъ въ ту пору государьскимъ счастіемъ и своимъ розумомъ Поляковъ побилъ: послалъ къ нимъ Поляковъ обманомъ, которые осталися на государево имя, и велѣлъ сказаться, что де они отъѣхали, самъ же на нихъ зашелъ сзадѣ съ семью сотни, а побилъ болши четырехъ тысячь, и многіелюди въ тѣ поры потонули, стали сбираться на рѣку и ледъ подъ ними подломился, они же всѣ потонули.

Послѣ же того собрался Лукомской и пришелъ подъ Вытепскъ, и воевода кн. Матвей Васильевичь Шереметевъ едва отъ нихъ отсидѣлся, а самаго ранили...

Роспись городомъ, которые ималъ Государь Царь и В. кн. Алексѣй Михайловичь, всея Великія и Малыя и Бѣлыя Россіи Самодержецъ, своимъ походомъ въ 163 г. ...Смоленскъ, Могилевъ... Полоцкъ... Усвятъ, Суражъ... Вытепскъ... Велижа... Вильна...

Источник: [17.125]

Статья № 8
Матвей Шаум, 1614

Наконец, решились, впустивши Поляков в Москву, выйти с ними вo всем вооружении из города в поле и драться. Но Поляки несколько были их поумнее, частью вышли с Русскими в поле, частью остались в городе.

Оставшися, видя, что другие обмануты, хотели поступить лучше: пошли в крепость, зажгли город, ограбили церкви и всё, что попадалось, и таким образом много имущества взяли с собою в крепость; без сомнения (они) получила также столовую посуду Великого Князя, всю золотую, и числом до нескольких сот блюд в тарелок, забрали съестных припасов в всего нужного, и потом держались в осаде, как солдаты.

Когда город сгорел и Русские выжиты были из оного, то они тысячами расположились в поле и не давали Полякам, никого выпустить из крепости. Осажденные держались крепко до самой крайности, терпели такой голод, что за небольшой кусок хлеба (как меня уверяли) платили талер, а за яйцо полталера, также принуждены были есть собак, кошек и крыс. К сему долговременному сопротивление побуждала их не одна храбрость, но и нужда, ибо они не чаяли пощады от неприятеля. Как долго они держались и каким образом должны были сдаться, мы не могли узнать заподлинно (см. здесь). Ибо и с сей стороны сообщение прекратилось, и в то время, как Поляки взяли Москву, и Швеция разорвала союз с Poccию, как то мы после увидим. Таким образом Русские с обеих сторон имеют довольно работы.

Смутное времяхитрость московитовграбёж Москвыполяки в Кремле

Источник: [17.138]

Статья № 9
Де ла Невилль, 17.140

Поход в Крым в 1689 году
Переждав оттепель, князь поставил 1 апреля свой шатёр на другом берегу реки, все воеводы последовали его примеру, и 6-го отправились по направлению к Самаре, где все войска и соединились8.

Туда прибыл также гетман Мазепа9. 13 апреля перешли реку и без остановок, после месячного марша, подошли к Перекопу. Обоз мешал делать большие переходы, ибо каждый ратник нёс с собой припасы на 4 месяца сверх того, что ему было выдано в Самаре10. В степях, где проходила армия, требовалось много припасов, которые замедлили ход войска. Артиллерия, состоящая из 700 стволов и множества мортир, также замедляла движение армии11.

тыловое обеспечениетактический складарсенал на колёсахнеповоротливость армии

Источник: [17.140]
Комментарии

Статья № 10
А. Малов

Полковник Исак фон Буковен.
Перевод с галансково письма... что всякому уряднику в ратном строе подобает ведать.

— Воспрос: обучене сколько людей в роте в ученье надобно быть, как роту учить, и сколько с мушкетами, и сколько с пиками, и в сколько шерег, и в сколько рядов их ставит в ученье.
— (Ответ): на меншую статью (н)ад(о) (...) быть как роту учить, в роте восемьдесет человек, в то числе сорок человек с мушкетами по десяти человек в ряд, а по осми человек в шерегу. (А) коников поставит по правую, а пикенерником на левую сторону. А к бою ставят по-иному обычаю, смотря по неприятельским полкам и по месту.

— Воспрос: скольким урядником у такой роты подобает быть.

— Ответ: у такой роты подобает быть пяти человеком урядником окромя карпралов. одному человеку капитану, одному человеку порутчику, одному человеку прапорщику, двум человеком саржантом да трем человеком карпралом. А карпралы в рядах и в шеренгах стоят с рядовыми

— Воспрос: каким промежутком в походе итти подобает.
— Ответ: как сквоз город или куды в поход итти ино, подобает трехступеиным промежутком салдату от салдата итти. А как уским или лесным местом итти ино подобает сомкненым ближным промежутком итти. А как мимо отсадново города итти, где отсадные люди в осаде сидат, ино подобает розступным промежутком итти, ч(тоб) з города от осадных людей своим людем шкоды не учинить.

численность ротыоснащение ротывоенный стройпоходный строй

Источник: [20.118]






Пользовательское соглашениеО сайтеПосодействоватьОбратная связь

ПОБЕДИТЕЛЬ ИНТЕРНЕТ-КОНКУРСА «ЗОЛОТОЙ САЙТ»
Победитель XIII Всероссийского интернет-конкурса «Золотой сайт» в номинации «Познавательные сайты и блоги»Победитель интернет-конкурса «Золотой сайт»

© Lifeofpeople.info 2010–2017

0,123