▲ Наверх


Встарь, или Как жили люди


Гравюра
Искать: статьи комментарии автора источники

Встарь → Разделы и темы → Труд на земле. Поле и двор. Неурожай. Голод → Неурожай. Голод → Славяне и российские этносы (XVII век)

12. Труд на земле. Поле и двор. Неурожай. Голод

12.13. Неурожай. Голод. Славяне и российские этносы (XVII век)

Буссов, Елассонский, Бельский, Псковская, Маржерет, Масса, Петрей, Лука Попов, Брамбах, Гюльденстиерне, Нижний, Аверка

Статья № 1
Конрад Буссов, 1601–1613

В России больше голод, чем в Иерусалиме. Это дороговизна началась в 1601 г. и продолжалась до 1604 г., когда кадь ржи стоила 10 или 12 флоринов (а прежде кадь обычно стоила не больше, чем 12 или 15 м. грошей), и голод во всей стране был сильнее, чем даже при осаде Иерусалима...

Но, клянусь богом, истинная правда, что я собственными глазами видел, как люди лежали на улицах и, подобно скоту, пожирали летом траву, а зимой сено. Некоторые были уже мертвы, у них изо рта торчали сено и навоз, а некоторые (bona venia Прошу прощения — Прим. ред.) пожирали человеческий кал и сено. Ели людей. Не сосчитать, сколько детей было убито, зарезано, сварено родителями, родителей — детьми, гостей — хозяевами и, наоборот, хозяев — гостями. Человеческое мясо, мелко-мелко нарубленное и запеченное в пирогах, т. е. паштетах, продавалось на рынке за мясо животных и пожиралось, так что путешественник в то время должен был остерегаться того, у кого он останавливался на ночлег.

Когда из-за ужасной дороговизны и голода начались столь страшные, бесчеловечные и в некоторых местностях никогда не слыханные убийства и на всех улицах ежедневно стали находить множество трупов людей, умерших от голода, и об этом сообщали царю Борису, надумал он эту беду и божью кару отвратить своей казной и приказал у наружной городской стены, которая в окружности составляла четыре немецких мили, с внутренней стороны отгородить четыре больших площади, куда ежедневно рано утром собирались бедняки города Москвы и каждому давали одну деньгу, а их 36 идет на один талер. Такое благодеяние побуждало бедных поселян бросать и покидать дома все и бежать с женами и детьми в Москву, чтобы тоже получить эти деньги.

Казна раздает ежедневно 500 000 денег. Бедняков там собралось такое множество, что ежедневно на них тратилось до 500 000 денег (что составляет тринадцать тысяч восемьсот восемьдесят восемь талеров и 32 м. гроша).

Это продолжалось всё время, а дороговизна на убыль все не шла. Ежедневно повсюду на улицах по приказу царя подбирали сотни мертвецов и увозили их на таком множестве телег, что смотреть на это (credas — легко поверить. — Прим. ред.) было страшно и жутко. Мертвецов было, приказано особо приставленным к этому людям тщательно обмывать, заворачивать в белое полотно, обувать в красные башмаки и отвозить для погребения в «Божий дом» — так называлось место, где хоронят умерших без покаяния.

Из-за такого царского милосердия на пищу бедняков, на одеяние для умерших и на их погребение в течение этой четырехлетней дороговизны из казны ушло неисчислимо много сот тысяч рублей, так что из-за этого казна сильно истощилась. Как легко подсчитать, и как мне сообщили это достойные доверия приказные подьячие и торговые люди, в одном только городе Москве во время этой дороговизны умерло от голода более 500 000 человек, которые при жизни получали от его величества пропитание, а после смерти белый саван и красные башмаки, в которых их на его счет хоронили. Так было в одном только этом городе, а какое великое множество народа погибло за это долгое время от голода и чумы во всех концах страны и в других городах, и все они были также похоронены на счёт казны.

Ах, сколько сот тысяч их было!

И все-таки Борис был так неисправим и так ослеплен, что столь многие тяжкие бедствия не заставили его смириться, и он все ещё думал отвратить эту напасть своей богатой казной. Борис не разрешает своим подданным покупать хлеб с кораблей. И хотя господь благостный в милосердии своем сделал так, что в русскую Нарву (которую русские называют Ивангородом) пришло из немецких приморских городов несколько кораблей, груженных зерном, которым можно было бы накормить сотни тысяч людей, Борис всё же не захотел такого позора, чтобы в его богатой хлебом стране продавалось и покупалось зерно из чужих земель, и поэтому корабли ушли снова в море, не продав своего зерна. Никому не было дозволено купить ни одной кади под страхом смерти.

Царь снарядил розыск по всей стране, не найдется ли запасов хлеба и тогда обнаружили несказанно много скирд зерна в 100 и больше сажень длиною, которые 50 и больше лет простояли невымолоченные в полях, так что сквозь них росли деревья. Царь приказал вымолотить и отвезти это зерно в Москву и во всякие другие города. Он приказал также во всех городах открыть царские житницы и ежедневно продавать тысячи кадей за полцены.

Всем вдовам и сиротам из тех, кто сильно бедствовал, но стыдился просить, и прежде всего немецкой национальности, царь послал безвозмездно на дом по нескольку кадей муки, чтобы они не голодали. Он воззвал также к князьям, боярам и монастырям, чтобы они приняли близко к сердцу народное бедствие, выставили свои запасы зерна и продали их несколько дешевле, чем тогда запрашивали.

И хотя это тоже было сделано, дьявол жадности по попущению божию в наказание всей земле так оседлал богатых московитских барышников, что они стали незаметно скупать через бедняков по низкой цене хлеб у царя, князей, бояр и монастырей, а потом перепродавать его бедноте много дороже...

В июле 1604 г. в Россию прибыл посол его величества императора римского, барон фон Лоэ и т. д., с многочисленным сопровождением. Борис дал распоряжение, чтобы в тех местах, где проезжал посол, не смел показываться ни один нищий. Он приказал также привезти на рынки в те города всевозможные припасы, только бы иностранцы не заметили никакой дороговизны.

Поскольку посла должны были встретить и торжественно принять за полмили до Москвы, сказано было всем князьям, боярам, немцам, полякам и всем другим иноземцам, имевшим земли и людей, чтобы каждый под страхом потери годового жалованья во славу царя нарядился как можно богаче и пышнее в бархат, шелк и парчу и в таком виде, в лучших своих одеждах, выехал навстречу императорскому послу для участия в его въезде в Москву...

Друг не давал своему другу ничего взаймы без залога, который должен был стоить втрое больше, чем то, что он под него давал, а за каждый рубль еженедельно надо было выплачивать 4 м. гроша процентов. Если же залог в назначенное время не выкупали, то он пропадал...

16 мая (1606 года, за день до убийства Басманова и лже-Димитрия — Прим. ред.) в ночь случился столь ужасающий снегопад и столь неслыханный мороз, что все хлеба в полях померзли, а это к Добру привести не могло.

ГодуновМоскваголодмилостынипыль в глазазапрет на ввоз хлебаморозы

Источник: [17.6]
Комментарии

Статья № 2
Арсений Елассонский, †1626

Во второй год его (Бориса Годунова — Прим. ред.) царствования был великий голод во всей России, и продавался мешок пшеницы более, чем за тысячу двести аспр, т. е. за десять золотых флоринов.

Источник: [17.9]

Статья № 3
Самуил Бельский, 1609

8 сентября
Дале купец (Пленный — Прим. ред.) рассказывал, что в Москве ужасный голод, по причине которого множество народа оттуда уходит; в войске же Самозванца великое обилие как в съестных припасах, так и во всём прочем.

Источник: [17.13]

Статья № 4
Псковская летопись

1601

Великими морозами побило и рожь и яровые, и с этого года пришёл на крестьянский род голод

Псковская летопись, 1601. Великими морозами побило и рожь и яровые, и с этого года пришёл на крестьянский род голод

1623

И на Западе, и во многих землях хлеб морозом побило... в Гданьске и в Риге бочка зерна уходит за 20, и даже за 30 рублей; за морем люди едят прогнившее мясо, и лошадей, и иную скверную пищу, даже и человечиной не гнушаются...

Псковская летопись, 1623. И на Западе, и во многих землях хлеб морозом побило... в Гданьске и в Риге бочка зерна уходит за 20, и даже за 30 рублей; за морем люди едят прогнившее мясо, и лошадей, и иную скверную пищу, даже и человечиной не гнушаются...

ПольшаЛивонияголодчеловечина

Источник: [19.2]

Статья № 5
Жак Маржерет, 1600–1606

...несмотря на тот великий голод, о котором мы расскажем ниже, истребивший в стране почти весь скот, я купил в дороге при моем отъезде ягнёка, такого большого, как баран у нас во Франции, или чуть меньше, за десять денингов (denings — копейка-новгородка — Прим. ред.), т. е. около тринадцати солей 4 денье, и цыплёнка за семь турских денье...

В 1601 году начался тот великий голод, который продлился три года; мерка зерна, которая продавалась раньше за пятнадцать солей, продавалась за три рубля, что составляет почти двадцать ливров. В продолжение этих трёх лет совершались вещи столь чудовищные, что выглядят невероятными, ибо было довольно привычно видеть, как муж покидал жену и детей, жена умерщвляла мужа, мать — детей, чтобы их съесть.

Я был также свидетелем, как четыре жившие по соседству женщины, оставленные мужьями, сговорились, что одна пойдёт на рынок купить телегу дров, сделав это, пообещает крестьянину заплатить в доме; но когда, разгрузив дрова, он вошёл в избу, чтобы получить плату, то был удавлен этими женщинами и положен туда, где на холоде мог сохраняться, дожидаясь, пока его лошадь будет ими съедена в первую очередь; когда это открылось, признались в содеянном и в том, что тело этого крестьянина было третьим.

Словом, это был столь великий голод, что, не считая тех, кто умер в других городах России, в городе Москве умерли от голода более ста двадцати тысяч человек; они были похоронены в трёх назначенных для этого местах за городом, о чем заботились по приказу и на средства императора, даже о саванах для погребения.

Причина столь большого числа умерших в городе Москве состоит в том, что император Борис (Годунов — Прим. ред.) велел ежедневно раздавать милостыню всем бедным, сколько их будет, каждому по одной московке, т. е. около семи турских денье, так что, прослышав о щедрости императора, все бежали туда, хотя у некоторых из них ещё было на что жить; а когда прибывали в Москву, то не могли прожить на сказанные семь денье, хотя в большие праздники и по воскресеньям получали денинг, т. е. вдвойне, и, впадая в ещё большую слабость, умирали в сказанном городе или на дорогах, возвращаясь обратно.

В конце концов Борис, узнав, что все бегут в Москву, чтобы в Москве умереть, и что страна мало-помалу начала обезлюдевать, приказал больше ничего им не подавать; с этого времени стали находить их на дорогах мёртвыми и полумёртвыми от перенесённых холода и голода, что было необычайным зрелищем.

Сумма, которую император Борис потратил на бедных, невероятна; не считая расходов, которые он понёс в Москве, по всей России не было города, куда бы он не послал больше или меньше для прокормления сказанных нищих. Мне известно, что он послал в Смоленск с одним моим знакомым двадцать тысяч рублей. Его хорошей чертой было то, что он обычно щедро раздавал милостыни и много богатств передал священнослужителям, которые в свою очередь все были за него. Этот голод значительно уменьшил силы России и доход императора.

голодтри годаМосковияграбежимилостыни

Источник: [17.22]

Статья № 6
Исаак Масса, †1635

Дороговизна в Москве и Великое бедствие

В то время, по воле божией, во всей московской земле наступила такая дороговизна и голод, что подобного ещё не приходилось описывать ни одному историку. Даже голодные времена, описанные Альбертом, аббатом Штаденским (Хроникёр XIII века — Прим. ред.) и многими другими, нельзя сравнить с этим, так велик был голод и нужда во всей Московии. Так что даже матери ели своих детей; все крестьяне и поселяне, у которых были коровы, лошади, овцы и куры, съели их, невзирая на пост, собирали в лесах различные коренья, грибы и многие другие и ели их с большой жадностью; ели также мякину, кошек и собак; и от такой пищи животы у них становились толстые, как у коров, и постигала их жалкая смерть; зимою случались с ними странные обмороки, и они в беспамятстве падали на землю. И на всех дорогах лежали люди, помершие от голода, и тела их пожирали волки и лисицы, также собаки и другие животные.

В самой Москве было не лучше; провозить хлеб на рынок надо было тайком, чтобы его не отняли силой; и были наряжены люди с телегами и санями, которые каждодневно собирали множество мёртвых и свозили их в ямы, вырытые за городом в поле, и сваливали их туда, как мусор, подобно тому, как здесь в деревнях опрокидывают в навозные ямы телеги с соломой и навозом, и когда эти ямы наполнялись, их покрывали землёй и рыли новые; и те, что подбирали мертвых на улицах и дорогах, брали, что достоверно, много и таких, у коих душа еще не разлучилась с телом, хотя они и лежали бездыханными; их хватали за руки или за ноги, втаскивали на телегу, где они, брошенные друг на друга, лежали, как мотовила в корзине, так что поистине иные, взятые в беспамятстве и брошенные среди мертвых, скоро погибали; и никто не смел подать кому-нибудь на улице милостыню, ибо собиравшаяся толпа могла задавить того до смерти.

И я сам охотно бы дал поесть молодому человеку, который сидел против нашего дома и с большой жадностью ел сено в течение четырех дней, от чего надорвался и умер, но я, опасаясь, что заметят и нападут на меня, не посмел.

Утром за городом можно было видеть мёртвых, одного возле кучи навоза, другого наполовину съеденного и так далее, отчего волосы становились дыбом у того, кто это видел...

Одним словом, бедствия были несказанно велики, и божия кара была так удивительна, что её никто надлежащим образом не мог постичь. Однако люди становились чем дальше, тем хуже, вдавались в разбой и грабежи всё более, ожесточились и впали в такое коснение, какого ещё никогда не было на свете; и такая дороговизна хлеба продолжалась четыре года, почти до 1605 года.

Московияголодграбежидороговизнабедствиеканнибализм

Источник: [20.26]

Статья № 7
Пётр Петрей, 1608

...причины, приведшие к этим кровавым событиям (к Смуте).

Главная причина, видимо, состоит в том, что всемогущий бог хотел наказать всю страну тремя несчастьями, а именно: голодом и дороговизной, чумой, гражданской войной и кровопролитием, которые следовали одно за другим. Ибо в стране в 1601, 1602 и 1603 годах была такая дороговизна, голод и нужда, что несколько сотен тысяч людей умерло от голода.

Многие в городах лежали мёртвые на улицах, многие — на дорогах и тропинках с травой или соломой во рту. Многие ели кору, траву или корни и тем утоляли голод. Многие ели навоз и другие отбросы. Многие лизали с земли кровь, которая сочилась из убитых животных. Многие ели конину, кошек и крыс. Да, они ели еще более опасную и грубую пищу, а именно — человеческое мясо. Родители не щадили детей, также как и дети — родителей.

В больших семьях доходили до того, что брали самого толстого, убивали его, варили или жарили и съедали. Таким образом многие расстались с жизнью. Я видел в Москве, как одна обессилевшая, очень слабая женщина, несшая своего родного сына, схватила его руку и откусила от нее два куска, съела их и села на дороге. Она, наверное, убила бы ребенка, если бы другие люди не забрали его.

Никто не осмеливался открыто приносить хлеб на рынок и продавать его, ибо нищие сразу выхватывали хлеб. Одна мера ржи стоила 19 талеров, в то время как ранее она стоила не более 12 эре. Люди продавали сами себя за гроши и давали в том на себя запись. Родители продавали детей, мужья — жен.

Столь ужасного голода и нищеты, как в эти три года, не было ни в одном другом королевстве или стране христианской или языческой ни в мирное время, ни в войну, что я и хочу показать...

Так как это бедственное и неслыханное положение и страдание с каждым днем еще усиливалось, никто не мог безопасно ездить в стране по случаю жестокой дороговизны и голода, и многие тысячи народа найдены были мертвыми на московских улицах, то великий князь Борис Годунов велел на некоторых больших площадях собирать народ каждое утро кличем и раздавать ему милостыню, каждому доставалось на долю по три гроша. Когда молва об этом разошлась по стране, бедные поселяне убегали из домов и дворов, бросали все, приходили с женами и детьми в Москву и получали милостыню: таким образом каждый день раздавалось бедным людям из казны до 30’000 талеров, пока не уменьшилась дороговизна.

Также по приказанию великого князя ежедневно подбирали на улицах несколько сотен умерших, клали на телеги и тачки и вывозили из города; люди, назначенные для того, обмывали их дочиста, на каждого надевали белую рубашку и пару красных сапог, а потом по нескольку сот их бросали в один гроб и зарывали.

На такую благотворительность, обеды для бедных, сострадание к умершим и одежду для них потрачены были большие деньги. Рассказывают открыто, что в большую дороговизну умерло в Москве с голоду до 500’000 человек, кроме погибших в других городах и деревнях, а всех их великий князь приказывал кормить, по смерти же одевать в белые рубашки и красные сапоги и хоронить. Сколько же сотен тысяч талеров вышло на это в три года при жизни этих людей и на одежду для них по смерти?

В продолжение такой большой дороговизны и голода в стране великий князь был так слеп и упрям, что не дозволял подданным покупать муку для утоления голода у чужеземцев, несколько кораблей которых приходило в Нарву и Холмогоры, чтобы иноземцы не узнали, что в его земле такая дороговизна и он не в силах кормить и содержать своих подданных, но принужден выписывать и доставать хлеб из чужих краев: оттого-то иноземцы и должны были уехать, не продав муки.

Он дал строгий приказ, чтобы все архиереи и монахи из своих монастырей, а все князья, бояре и дворяне из своих житниц продали ему за полцены весь хлеб, в котором сами не имели надобности, и потом раздавал его бедным, вдовам и сиротам, чтоб чужеземцы заметили и знали, что в земле его нет недостатка в хлебе, как распространяли в чужих землях.

Источник: [20.26]

Статья № 8
Летописец Российских Князей (Временник Луки Попова из Хлынова), 1601

В лето 7109 порази морозом на Москве всякий хлеб, и был глад 3 годы, ели скверные мяса и человечину.

Источник: [20.53]

Статья № 9
Иоганн Брамбах, 1603

Великое княжество Литовское и Московия.

...Ко всему этому следует прибавить, что как в Вильне, так и по всей Литве господствовала страшная дороговизна, вызванная главным образом лифляндским походом (Ливонская война, 1558—1583 гг. — отзвук через поколение? — Прим. ред.), так что в разных местах из-за жестокой чумы и наступившей дороговизны положение было крайне плачевное и дорогой нам иногда приходилось проезжать через совершенно опустелые деревни, в которых все население вымерло...

Но положение такое, что хоть зубы на полку клади — голод и нужда превеликие; нельзя достать ни пива, ни тем более вина, и мы вынуждены были пить все время воду, а за шеффель1 овса платили по 40 литовских грошей2.

Заметка при подъезде ко Пскову, на обратной дороге

Здесь мы должны упомянуть с сердечным прискорбием, что как в самой Москве, так и по всем местам, где нам пришлось проезжать, царили сильнейшая, неслыханная дороговизна, голод и кручина, так что население целых деревень оказывалось вымершим с голоду в такой мере, что даже в Москве трупы погибших голодной смертью вывозили на 6, 8 и более возах ежедневно.

И во время пути мы не раз видали, как бедные люди по деревням собирали барашки орешника или соскабливали с сосен кору, заменяя себе этим хлеб, так что в иных местах вследствие обдирания коры погибли целые сосновые леса.

Иногда же эти несчастные люди пекли себе хлеб из соломы и молотого сена. Но хлеб указанных трёх видов скорее походил, с позволения сказать, на чёрный кал или грязь, и в нём не было ни вкуса, ни смака, ни силы, так что те, кто его ел, особенно если удавалось опять попробовать хорошего хлеба, неизбежно умирали. Одним словом, во многих местах вследствие дороговизны и голода положение было в высшей степени плачевное.

Но в утешение и на радость бедноты теперь на полях вдоволь уродилось и хлеба, и всяких овощей, так что с Божьей помощью прекратится и голод, и чрезмерная дороговизна.

Голод. Но не для всех:

Затем (6 июня) их царские величества (Годунов и его сын Фёдор — Прим. ред.) вторично удостоили нас присылкой двойного корма, состоящего из вин: бастра, мальвазии и всяких сортов мёду, а по части съестного: из превосходного белого хлеба и всевозможной живности — быков, баранов, ягнят, кур, трех живых зайцев, рыбы и многого иного...

(8 июля) Тамошний воевода, состоящий в кровном родстве с русским царём (Ждан Степанов — Прим. ред.), почтил наших послов троекратным угощением, прислав нам прекрасных яств и разного сорта напитков; второе угощение состояло более чем из 50 блюд, и сверх того подарил он нам на дорогу добрый бочонок пива, за что мы его как следует и благодарили.

9 (июля) утром, перед нашим отъездом, игумен Печорского монастыря, красиво расположенного на горе, возвышающейся над упомянутой деревней среди великолепного высокого берёзового леса, почтил нас присылкой многочисленных блюд из всевозможной рыбы, постных яств, печенья и т. п., равно как и различных напитков.


1 Шеффель как мера сыпучих тел определяется издателями 1896 г. равным 2,09 четверика. Считая четверик в 26,24 л, получим, 1 шеф. = 54,84 л. (т. е., грубо — мешок)

2 1 талер — это примерно 48 грошей; 100 грошей = 1 рубль ВКЛ); серебряный талер 889-й пробы весил 29,23 г. — Прим. ред.

Московиячиновникиголодпир во время чумы

Источник: [17.42]

Статья № 10
Аксель Гюльденстиерне, 1602 (†1603, на обр. дороге, на Готланде)

Первое свидетельство о надвижении страшного голода

27-е, 28-е и 29-е Августа простояли в Новгороде. В Новгород пришли наши вещи (Из Нарвы — Прим. ред.), отбывшие от нас в Нарве. Часть людей умерла [дорогою] от голоду и кровавого поноса, а часть была больна. Люди жаловались на то, что в течение трёх дней им нечего было пить, кроме одной воды.

Голод среди людей и пир среди смотрящих

12-го Ноября, как-то видели слуга мой Ерген фон Гунстет, Эрнст Пеберсак и многие другие мои люди, из Москвы, из одних ворот — ближних к нашему подворью — вывезено было десять возов трупов людей, умерших накануне и за последнюю ночь от мороза и голода. Сколько же возов должно было быть вывезено [во всем] из прочих ворот?

30-го Декабря, по свидетельству Эрнста Пеберсака, из Москвы, чрез ближайшие к нему ворота, вывезено десять возов трупов людей, замерзших, а частью умерших от голода. Сколько же было вывезено [во всем] из остальных ворот?

24-го Января царь (Борис Годунов — Прим. ред.) прислал нам на подворье, с князем Симеоном и с Иваном, племянником дьяка по брату, три больших рыбы, называемых по-русски белуга, а по-немецки Weissfisch; [из них] одна была длиною в 6 ¾ зеландских локтя, другая в 5 ¾, третья в 5 1/8 локтя. Большая была втрое толще плотного человека; прочие [же] две были не так толсты. Рот у них находится под горлом, как у акулы, хвост тоже акулий.

Сверх того царь прислал нам: три свежих осетра; пять севрюг; десять свежих казанских лососей; десять свежих карельских лососей; пять свежих семог, т. е. холмогорских лососей; 40 стерлядей. — Эта порода имеет длинный нос, твердый как у меч-рыбы, впрочем не столь длинный; рот у них сидит под горлом; длиною она локтя в три; кожа ее более шероховата, чем у акулы; 50 судаков; 50 больших щук.

Прислал он нам также: романеи три штофкена или 12 поттов; водки — 4 потта; мёду — четыре ведра или 48 поттов; доброго пива 11 ведер или 132 потта.

Кроме того прислано в погреб: пива восемь бочек; мёду две бочки; водки 1/8 бочки.
При этом царь велел нам сказать, что сегодня именины его дочери, царевны, и что поэтому он посылает нам упомянутое жалование и просит нас быть в её честь весёлыми и радостными и напиться пьяными, чтобы нам было весело; он просил нас, чтобы мы посылали за чем хотим в его погреб, нам будет все охотно отпущено. Сам он, со всеми своими боярами и жителями Москвы, сделает то же самое; — каковое его желание и было нами исполнено.

9-го Февраля один из наших дворян, Швейцарец Иоганнес Виртенберг, и слуга доктора Леонгарда Метцнера по имени Иоганн, выехав с немецким толмачом в поле, за город, наехали дорогою на три воза мертвых тел (их было двенадцать, люди эти умерли от голоду и холоду); русские везли их хоронить...

...Вышеупомянутый Иоганнес Виртенберг спросил у русских, живущих при той могиле, сколько сброшено в эту яму или могилу? (ибо есть особые люди, назначенные на то, чтобы разъезжать по городу и отыскивать на улицах умерших от чумы, мороза или голода; они должны вывозить их к упомянутым могилам, а там, у тех могил, куда их сбрасывают, живут другие приказные люди, которые должны принимать мертвых, смывать с них грязь, одевать и хоронить их; есть также писарь, записывающей, сколько каждый день мертвых вывозится и хоронится).

[Русские] отвечали, что с Рождества в вышеупомянутую яму сброшено 3 070 человек, не считая тех двенадцати, что вывезены теперь, и (при этом) указанная яма не была ещё наполнена до половины.

Далее вышеназванный Виртенберг спросил вышеозначенных русских, много ли было похоронено до Рождества? Они отвечали, что от св. Михаила до Рождества похоронено за другими воротами 50 000 человек, умерших от голода и мороза.

Тогда упомянутый Виртенберг с указанным его спутником поехали к той яме, что была за другими воротами, и нашли её. Она была уже полна и закрыта. На вопрос его, сколько в этой могиле могло быть похоронено человек, жившие при той могиле русские тоже отвечали, что в ней похоронено 50 000 человек.

голодпирмилостыняза выздоровление принцажертвыпотерибратские могилы

Источник: [17.45]
Комментарии

Статья № 11
Нижегородский летописец, 1673

Въ томъ-же году въ Нижнемъ Новгородѣ вздорожалъ, въ слѣдствіе неурожая, хлѣбъ до того, что четверть ржаной муки продавалась по рублю.

Нижнийнеурожайценыхлеб

Источник: [17.121]

Статья № 12
Летопись города Витебска (Dzieje miasta Witebska) (Список С. Г. Аверка)

Въ лѣто 1601. Былъ большой голодъ вслѣдствіе сильныхъ морозовъ (mrozobicie).

Въ Вильнѣ 15 000 людей умерло съ голода, 1638

Вильноголодмрозобитие

Источник: [18.135]






Пользовательское соглашениеО сайтеПосодействоватьОбратная связь

ПОБЕДИТЕЛЬ ИНТЕРНЕТ-КОНКУРСА «ЗОЛОТОЙ САЙТ»
Победитель XIII Всероссийского интернет-конкурса «Золотой сайт» в номинации «Познавательные сайты и блоги»Победитель интернет-конкурса «Золотой сайт»

© Lifeofpeople.info 2010–2017

0,097